Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Воспоминан ія А. А. Нильскаго 79 — Это недоразумѣніе!—замѣтилъ я ему. — Нѣтъ-съ, далеко не недоразумѣніе. Это плагіатъ, за который можно поплатиться репутаціей. Я этого автора принужденъ буду судить. Онъ ввелъ въ заблужденіе дирекцію. — Но, позвольте, Павелъ Степановичъ,—перебилъ я разсердив­ шагося не на шутку начальника репертуара; — это не г. Рѣдкинъ ввелъ въ заблужденіе дирекцію, а я. — Какъ вы?.. Впрочемъ, да,—вы откопали этого талантливаго водевилиста. — На экземплярѣ, представленномъ въ комитетъ, была ого­ ворка, что «сюжетъ заимствованъ», а я ее вычеркнулъ. — Да какое же вы имѣли право это сдѣлать? Изъ-за васъ вся дирекція попала впросакъ. — Нечаянно. — Нечаянно? Ну, такъ я долженъ вамъ сказать, что вы ока­ зали медвѣжью услугу своему автору. Послѣ этого скандала его пьеса на императорской сценѣ представляема быть не можетъ. Я указалъ на ея несомнѣнный успѣхъ. — Ничего не значитъ... Она, слѣдовательно, только потому и и хороша, что заимствована... и притомъ чрезвычайно безцеремонно. Наконецъ, послѣ долгихъ объясненій, мнѣ удалось отстоять ея дальнѣйшее появленіе на сценѣ, и она сдѣлала много хорошихъ сборовъ. Въ 1875 году, недуманно-негадаінно, игралъ я «Гамлета> (еще въ старинномъ переводѣ Полевого). Роль эта казалась мнѣ всегда до того трудной, отвѣтственной и непосильной, что я отказывался отъ нея рѣшительно даже и тогда, когда сама дирекція предла­ гала мнѣ въ ней выступить. Но тутъ я игралъ изъ самолюбія, по капризу. Вѣроятно, до сихъ поръ многіе помнятъ, какой продолжительной и озлобленной брани подвергался я въ тѣ времена. Господа журна­ листы были безпощадны. Они избрали меня вѣчною мишенью и впродолженіе всего моего пребыванія на казенной сценѣ въ эту мишень направляли свои стрѣлы, преисполненныя яда и ничѣмъ невызываемой съ моей стороны ненависти. Мало того, что разно­ сили меня, какъ актера, но даже вторгались въ мою частную жизнь и прямо клеветали на меня, инсинуировали. Въ 1875 году, мѣсяца за два до моего бенефиса, вдругъ я читаю въ одной изъ газетъ, особенно энергично глумившейся надо мной, что ей извѣстно «изъ достовѣрныхъ источниковъ» о моемъ намѣренія сыграть въ свой бенефисъ Гамлета. По этому поводу было приписано нѣсколько дешевыхъ остротъ и каламбуровъ. Черезъ нѣсколько дней въ этой же гаеетѣ появляется сообщеніе, что «дирекція благоразумно отказала мнѣ въ постановкѣ на бенефисъ Шекспировскаго перла».