Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

79 4 P. И. Сѳмѳнтковскій соціальныхъ, политическихъ, философскихъ и художественныхъ истинъ. Если послушать нашихъ молодыхъ поэтовъ или критиковъ, восторгающихся Ибсеномъ, то оказывается, что онъ—и глубокій философъ, и тонкій знатокъ движеній сердца современнаго чело­ вѣка, и такой художникъ, какихъ за послѣднее время на свѣтѣ не бывало. Итакъ, Ибсенъ большой художникъ. Съ этимъ можно до извѣстной степени согласиться. Если рѣчь идетъ лишь о томъ, что Ибсенъ далъ намъ чрезвычайно рельефныя картины нравовъ норвежскаго общества, то мы не только этого оспаривать не ста­ немъ, но, напротивъ, первые готовы это признать. У Ибсена не найдется ни одной драмы, въ которой не встрѣчались бы чрезвы­ чайно интересные типы изъ норвежскаго общества, выхваченные съ чрезвычайнымъ мастерствомъ изъ жизни. Но на эту самую цѣнную сторону дарованія Ибсена обыкновенно не обращаютъ вни­ манія. Да и въ самомъ дѣлѣ, какое кому дѣло до норвежскаго общества? Признать, что Ибсенъ—только бытописатель этого обще­ ства, значитъ сразу лишить его всякаго обаянія. Онъ долженъ быть пророкомъ, провозвѣстникомъ какихъ-то новыхъ словъ, чтобы заин­ тересовать русскаго читателя. И вотъ наши критики возводятъ его въ великіе художники совершенно независимо отъ тѣхъ до­ стоинствъ, которыя ему дѣйствительно присущи. Прежде всего, какъ водится, восторгаются «реализмомъ» его произведеній. Но въ самомъ ли дѣлѣ Ибсенъ—реалистъ? Несомнѣнно, но только въ вышеуказанномъ смыслѣ, т. е. въ той степени, на сколько въ его драмахъ вѣрно отражается жизнь норвежскаго общества. Тутъ Ибсенъ создалъ замѣчательные по жизненной правдѣ типы или характеры. Въ то же время, однако, вы во всякой драмѣ Ибсена найдете безконечныя натяжки, совершенно фальшивыя положенія, разгулъ романтически настроенной фантазіи. Возьмемъ нѣсколько примѣровъ, почерпнутыхъ изъ тѣхъ пьесъ Ибсена, которыя посвя­ щены воспроизведенію современной жизни. Въ «Столбахъ обще­ ства» злодѣй и мошенникъ, въ теченіе всей своей жизни обкра­ дывавшій общество, жинившійся по холодному расчету, не заду­ мавшійся послать десятки людей на вѣрную смерть, только чтобы поддержать свою репутацію ловкаго человѣка, вдругъ въ концѣ пьесы публично кается въ своихъ грѣхахъ изъ «любви къ правдѣ». Можетъ быть, такіе случаи и бываютъ, но они такъ рѣдки, что простое ихъ изложеніе безъ очень обстоятельной и глубокой моти­ вировки всегда будетъ производить впечатлѣніе фальши, жизненной лжи. Чичиковы или Моры кающимися Магдалинами не бываютъ. Въ «Норѣ» жена, прожившая много лѣтъ съ любимымъ мужемъ и горячо любящая своихъ дѣтей, вдругъ въ одинъ прекрасный день прозрѣваетъ, что она была только куколкой въ домѣ и внезапно бросаетъ и мужа, и дѣтей, чтобы безъ всякой опредѣленной цѣли