Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Воспоминан ія А. А. Нильскаго 77 — Какъ же, вотъ онѣ! — Вышла большая ошибка. — Какая? Въ чемъ? — Тутъ поставлена цѣна на бель-этажъ 15 рублей, тогда какъ нужно поставить двадцать пять. — Это почему? — Я сейчасъ отъ автора. Онъ захворалъ отъ мысли, что за­ ставилъ меня назначить такую дешевую цѣну. Онъ убѣдительно проситъ исправить ошибку и поставить 25 рублей... потому что пьеса слишкомъ хороша. — Будетъ ли сборъ и по такой-то цѣнѣ? — Насчетъ этого безпокоиться нечего. Всѣ ложи бель-этажа ав­ торъ берется распродать самъ. — Въ такомъ случаѣ скажите ему, что можно. Я скажу ди­ ректору. И тутъ же собственноручно переправилъ на листѣ цыфру 15 на 25, Въ сценѣ на пиру пѣлъ огромный хоръ, музыка для котораго была написана кѣмъ-то спеціально. Темпъ ея крайне грустный и монотонный. Я удивился, что хоръ начинаетъ пѣсню послѣ словъ кого-то изъ дѣйствующихъ лицъ: «Начинайте скорѣе веселый хоръ». На одной изъ репетицій я подошелъ къ автору и спросилъ его: — Извините мое недоумѣніе: хоръ называютъ веселымъ, а му­ зыка точно похоронная? — Какъ похоронная? Вы, должно быть, топ сііег, мало знакомы съ римскими нравами. Это самый веселый мотивъ, который могъ быть при Неронѣ. Заглавную роль взялся играть Самойловъ, прельстившійся, дол­ жно быть, эффектнымъ положеніемъ героя, который съ перваго дѣй­ ствія начинаетъ мучить и казнить всѣхъ своихъ подданныхъ и послѣдній актъ кончаетъ въ сообществѣ двухъ, или трехъ чело­ вѣкъ, какимъ-то чудомъ уцѣлѣвшихъ до эпилога, но въ концѣ концовъ, все-таки, погибающихъ. Со стихами трагедіи Самойловъ не церемонился. Облекся онъ въ римскую тогу, голову украсилъ вѣнкомъ и, выйдя на сцену, говорилъ все, что только ни взбредетъ ему на умъ. Изъ пьесы же онъ не сказалъ ни одной живой фразы. Представленіе «Нерона» было утомительно и, не смотря на краткость антрактовъ, оно кон­ чилось въ часъ ночи. П. А. Каратыгинъ съ II. И. Григорьевымъ свои роли кончали въ .3 дѣйствіи, гдѣ ихъ Неронъ приказываетъ казнить. Придя въ уборную и сбрасывая съ себя римское одѣяніе, Петръ Андреевичъ сказалъ: — Вотъ всѣ отзываются о Неронѣ дурно, называя его ужа­ снымъ злодѣемъ, а помоему это—прекрасный человѣкъ. Онъ могъ бы