Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Голландецъ въ Московіи 783 курильницъ, которые окружали гробъ благовоннымъ дымомъ. Трудно повѣрить, какой плачъ и какія рыданія раздались въ толпѣ на­ рода при видѣ гроба. Крики и вопли присутствовавшихъ, каза­ лось, могли бы даже облака разорвать (sic); можно было подумать, что со смертью этого государя подданные лишились единственнаго своего утѣшенія и надежды. Новый царь, одѣтый въ трауръ, слѣ­ довалъ съ обнаженной головою въ носилкахъ, покрытыхъ чернымъ сукномъ. Рядомъ съ нимъ находились самые старшіе вельможи страны, ближніе бояре, лица которыхъ выражали сильнѣйшую скорбь. За нимъ слѣдовала царица, также на носилкахъ, покры­ тыхъ траурнымъ сукномъ. Ея свиту составляли множество царе­ венъ, боярынь и боярышенъ. Вся эта процессія направилась въ церковь архангела Михаила, вблизи дворца, гдѣ гробъ поставили съ большими церемоніями въ общую усыпальницу великихъ кня­ зей и царей московскихъ. Лишь недѣль черезъ шесть тѣло было окончательно предано землѣ». Голландцы, конечно, также должны были надѣть трауръ. Вмѣсто переговоровъ о союзѣ пришлось прежде всего заняться визитами для выраженія соболѣзнованія по поводу горестной утраты. Во вторникъ трое изъ свиты Кленка были отправлены къ Ар- тамону Сергѣевичу Матвѣеву. Дворецкій встрѣтилъ ихъ на лѣст­ ницѣ со слезами на глазахъ. Ихъ повели вверхъ въ комнату, гдѣ они увидѣли много людей, все съ грустными лицами. Матвѣевъ вышелъ навстрѣчу и ласково принялъ гостей. Когда голландскій маршалъ сталъ говорить о причинѣ своего прихода, самъ Арта- монъ Сергѣевичъ и всѣ присутствовавшіе вдругъ навзрыдъ запла­ кали. Бояринъ со слезами велѣлъ передать послу свое сердечное спасибо за соболѣзнованіе и желаніе утѣшить его. Онъ увѣрялъ, что дѣло голландскаго посольства нисколько не пострадаетъ, что тѣ же лица стоятъ во главѣ власти, и что за юностью государя вмѣстѣ съ нимъ будутъ править четыре знатнѣйшихъ боярина. Посланные поблагодарили боярина и возвратились къ своему на ­ чальнику. Подобнымъ же образомъ посолъ распорядился передать свое соболѣзнованіе и князю Ивану Алексѣевичу Воротынскому, кото­ раго голландцы называли «первымъ и знатнѣйшимъ вельможею московскимъ». Приблизилась масленица. Въ Москвѣ стояли сильные холода, которые, однако, нисколько не мѣшали страшному пьянству, пора­ зившему иностранцевъ своими неимовѣрными размѣрами. Пьянство­ вали не одни лишь мужчины, но и женщины. Часто приходилось видѣть, какъ изъ кабаковъ выволакивали мертвецки пьяныхъ, сва­ ливали ихъ, какъ дрова, на сани и увозили домой. Много пьяницъ замерзало при этомъ до смерти; другіе отдѣлывались отморожен­ ными руками или ногами. Опасно было въ это время по вечерамъ 13*