Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Соврѳмѳяныѳ дѣятели 753 О. Игнатій! Да-съ, Семенъ Андреевичъ, въ минуты полной расша­ танности человѣка, когда онъ сокрушенъ въ себѣ,—а, слѣдова­ тельно, для него сокрушенъ и весь міръ,—церковь, какъ внѣшняя изобразительница 'молитвы, вѣры и Бога, церковь въ ея непод­ вижности отъ вѣка, въ ея текстахъ и реченіяхъ, записавшихся въ безконечной давности, церковь, чуждая измѣняемости въ смыслѣ моды и развитія, одна только остаюш;аяся незыблемою, неподвижной въ верченіи времени, становится вполнѣ необходи­ мою!».. До сихъ поръ мы слѣдили исключительно за идеей автора, ко­ торый рисовалъ ее въ образахъ и подкрѣплялъ художественно воспроизведенными картинами ничего не ждущей, совершающей свое обычное движеніе, жизни. Какъ тѣсно слита и та, и другая часть теоріи съ внѣшними обстоятельствами существованія «про­ фессора безсмертія»! Раньше его мысль работала спокойно, ничѣмъ не отвлекаемая. Ея работа становилась все увѣреннѣе и смѣлѣе, пока не приняла вида стройной, научно обоснованной, богатой неопровержимыми доказательствами системы. И вдругъ внѣшнія условія измѣняются. Неожиданно, точно буря въ ясный день, на­ летѣло на Петра Ивановича тяжелое несчастіе. Оно перешибло высокой преградой мирное, величавое теченіе его мысли, погнало ее къ другому, новому руслу. И новое русло скорѣе привело къ истинѣ, потому что прежнее было проложено далеко отъ жизни и со временемъ отходило все дальше и дальше. Мой сравнительно подробный пересказъ «Профессора безсмертія» даетъ слабое понятіе о повѣсти. Она идейна, но въ лучшемъ, благо­ родномъ смыслѣ слова. Только писатель, одаренный большимъ ху­ дожественнымъ талантомъ, могъ уравновѣсить интересъ между тео­ ретическою, такъ сказать, частью произведенія и частью художе­ ственной. Петръ Ивановичъ вовсе не олицетворенная идея; это человѣкъ , у котораго есть извѣстная, завѣтная идея, и человѣкъ живой. Г. Случевскій съ большимъ мастерствомъ избѣгъ натяну­ тости и неестественности при передачѣ теоріи Петра Ивановича. Онъ излагаетъ ея основаніе отдѣльно, въ формѣ записки, соста­ вленной «Профессоромъ безсмертія». Бесѣда съ Подгорскимъ ожи­ вляется не однѣми репликами, въ повѣстяхъ нѣкоторыхъ авторовъ производящими впечатлѣніе «абзаца для разнообразія»; она ожи­ вляется течен іемъ жизни , просто и естественно отвлекающимъ собесѣдниковъ отъ разговора. Вы получаете, вмѣстѣ съ ними, воз­ можность дать отдыхъ напряженному вниманію и разобраться въ массѣ пестрыхъ, но одинаково важныхъ, подробностей. Если прибавить къ этому обиліе превосходныхъ описаній при­ роды, то будетъ ясно, въ какой мѣрѣ не похожа повѣсть г. Слу- чевскаго на обыкновенныя «идейныя» повѣсти, какъ оригинально она задумана и мастерски выполнена авторомъ. Я уже говорилъ.