Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Современные дѣятели 747 двухъ-трехъ литературныхъ явленій имѣетъ прискорбное значеніе для читателя. Читатель не видитъ въ критикѣ того, что долженъ онъ видѣть. Критика не то что отстаетъ отъ него, а просто обособила себя отъ читателя и даже не выказываетъ претензіи навязывать ему своихъ интересовъ. Пусть читатель интересуется чѣмъ угодно—кри­ тика этимъ не озабочена, ибо современный читатель слишкомъ пестръ и обладаетъ не вполнѣ опредѣленной физіономіей. Во­ зиться съ нимъ, уяснить его себѣ, критика не желаетъ. Въ нашъ вѣкъ всевозможныхъ упрощеній труда упрощается и трудъ кри­ тики. Даже больше слѣдовало бы сказать: трудъ критики уже упростился и свелся къ одному выписыванію «избранныхъ мѣстъ». Собственно учинять нападеніе на современную критику заня­ тіе неблагодарное уже по тому одному, что всѣ такія нападенія банальны. Если я рѣшаюсь предаться этому банальному заня­ тію, то въ силу крайней необходимости. Писатель, которому по­ священъ настоящій этюдъ, имѣетъ полное право сказать, что съ читающей публикой ему всегда приходилось имѣть дѣло непосред­ ственно, что худо ли, хорошо ли, понимаетъ публика—она пони­ маетъ его по-своему, и никто ей ничего не пытался уяснять. Ша­ блонныя похвалы опять не могутъ идти въ счетъ; шаблонныя по­ рицанія также не заслуживаютъ чести быть отмѣченными. Ка­ жется, талантъ К. К. Случевскаго ни въ комъ не возбуждалъ со­ мнѣній, но критика не знала, къ какой категоріи отнести этотъ талантъ, каково его истинное значеніе. Я не удивился, не найдя фамиліи г. Случевскаго въ «исторіи новѣйшей литературы», со­ ставленной г. Скабичевскимъ. Не было тутъ ничего удивительнаго по двумъ причинамъ. Во-первыхъ, г. Скабичевскій понимаетъ только такихъ поэтовъ и беллетристовъ, которые проводятъ въ своихъ произведеніяхъ затверженныя нашимъ критикомъ «идеи». .Затверженныя имъ идеи ему дороги, милы и близки; если же идея не принадлежитъ къ данной счастливой категоріи, то г. Скабичев­ скій ее уже не понимаетъ, она кажется ему вздоромъ, подлежа­ щимъ упраздненью. А такъ какъ авторъ «новѣйшей литературы» человѣкъ весьма самомнительный, натурально, онъ преувеличи­ ваетъ представленіе о «силѣ своего молчанія» и наивно думаетъ, что замолчать писателя значитъ упразднить его. Во-вторыхъ, г. Ска­ бичевскій критикъ съ опредѣленными закулисными тенденціями. По нѣкоторымъ важнымъ соображеніямъ, онъ отводитъ мѣсто только поэтамъ ультра-идейнымъ, въ родѣ Надсона, гг. Виленкина и Фруга. Въ такую превосходную компанію, разумѣется, г. Случев­ скаго помѣстить нельзя. Г. Скабичевскій и не помѣщаетъ его. Представьте себѣ, что, не найдя въ «идейныхъ» матеріалахъ, собранныхъ г. Скабичевскимъ, указаній относительно литературной дѣятельности К. К. Случевскаго, вы, благодаря необъяснимому случаю, открываете книгу почтеннаго автора на повѣсти «Профес-