Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

724 Д. А. Покровскій ----- искони неизбѣжнымъ и излюбленнымъ занятіемъ, и, какъ истин­ ные представители и вожди своего народа, московскіе князья и цари были первыми ея любителями. Понятно, что когда они, съ ослабленіемъ, а затѣмъ и совершен­ нымъ прекраш;еніемъ опасностей, грозившихъ изъ татарской орды, могли вздохнуть посвободнѣе и посвящать свои досуги не на однѣ только политическія заботы объ обезпеченіи себѣ и своему народу безопасности отъ татарскихъ набѣговъ и опустошеній, первое, на что они употребили этотъ излишекъ досуга, была охота. Точно также и при новой династіи, какъ только гроза смут­ наго времени миновала и уступила мѣсто прочному порядку, внѣш­ нему миру и внутреннему благосостоянію, охота опять среди цар­ скихъ досуговъ выступаетъ на первый планъ. Въ гуманнѣйшемъ и миролюбивѣйшемъ наслѣдникѣ народнаго избранника, Алексѣѣ Михайловичѣ, мы видимъ страстнаго любителя охотничьихъ раз­ влеченій, страстнаго до педантизма, если вспомнить, что этотъ цар­ ственный законодатель, наряду съ своимъ безсмертнымъ Уложе­ н іемъ , трудился и надъ составленіемъ свода, такъ сказать, охот­ ничьихъ законовъ, въ своемъ охотничьемъ У р ядн и к ѣ собравъ всѣ правила, касающіяся многоразличныхъ видовъ охоты. Но и помимо его личнаго къ ней расположенія, какъ къ раз­ влеченію, этотъ фактъ, что относительно охоты государь имѣлъ возможность составить цѣлый сводъ постановленій, и глав­ ное, что въ подобномъ сводѣ ощущалась надобность и предполага­ лась польза, несомнѣнно указываетъ на то, что въ эту эпоху мо­ сковской исторіи охота была и развлеченіемъ, и промысломъ лю­ бимыми, весьма распространенными и популярными, имѣвшими за собою массу преданій. И дѣйствительно при этомъ второмъ царѣ новой династіи мы уже находимъ подъ Москвой и спеціальный Звѣринецъ , и Лоси­ ный лѣсъ, и Оленью рощу, и Сокольничью рощу, обѣ съ сло­ бодками на ихъ опушкѣ, и вдобавокъ къ тому въ самой Москвѣ цѣлый поселокъ К р еч етниковъ . А послѣднія два обстоятельства, въ связи съ извѣстнымъ пре­ даніемъ о мученикѣ Трифонѣ, спасшемъ отъ страшнаго гнѣва царскаго неизвѣстнаго по имени боярина, которому грозила по крайней мѣрѣ опала, если не что либо еще худшее, за утрату лю­ бимаго царскаго сокола, — указываютъ и на то, что въ ряду раз­ личныхъ видовъ охоты, соколиная была одною изъ любимѣй­ шихъ и пользовалась наибольшимъ значеніемъ, и на то, что болѣе или менѣе значительной степени развитія достигла много раньше временъ Алексѣя Михайловича, ибо ни въ его царствованіе, ни въ царствованіе его родителя не было указаннаго происшествія съ бояриномъ, да и церковь мученика Трифона, что въ Напрудной слободѣ, созданная этимъ бояриномъ въ память чудеснаго засту-