Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Воспоминанія А. А. Нильскаго 637 ему на подержаніе старую потасканную клеенчатую кушетку, не­ большой столъ и пару табуретокъ. Когда я пришелъ поклониться его праху, то къ своему удивленію нашелъ его не на столѣ, а на кушеткѣ, хотя послѣ его смерти прошло около сутокъ. Родныхъ у Ивана Егоровича не было, похоронами его завѣды- вали два-три самыхъ близкихъ пріятеля, изъ которыхъ мнѣ па­ мятнѣе всѣхъ бывшій нашъ актеръ, извѣстный въ литературѣ подъ псевдонимомъ «Скорбнаго поэта», Г. Н. Жулевъ. На погребеніи Чернышева я не могъ быть вслѣдствіе постигшей меня болѣзни, но одинъ изъ присутствуюш;ихъ разсказа.лъ мнѣ про оригинальную выходку друзей покойнаго, рѣзкими штрихами характеризуюш,ую актерскій бытъ. Завѣдывавшіе похоронами - Чернышева условились отправить прахъ покойнаго на Смоленское кладбиш;е наканунѣ погребенія, но объ этомъ не предупредили кладбищенское начальство, благодаря чему имъ чуть-чуть не пришлось возвращаться съ мертвецомъ об­ ратно д'.мой. И только послѣ многихъ хлопотъ неумѣлымъ распо­ рядителямъ удалось оставить потаившаго товарища подъ сводами часовни на ночь. Передъ отправленіемъ процессіи на кладбище кто-то предло­ жилъ купить цвѣтовъ и украсить ими гробъ. — Что за цвѣты!—возразилъ Жулевъ;—они ему не къ лицу. — Нѣтъ, очень къ лицу. Человѣку, встрѣчавшему на своемъ жизненномъ пути только терніи, хоть на смертномъ одрѣ нужно быть окруженному розами. — Эта идея не выдерживаетъ критики, — опять воскликнулъ Жулевъ:—ужъ если чѣмъ можно украсить покойника, такъ только виноградомъ . Онъ любилъ виноградный сокъ и виноградное вино, а потому болѣе приличествуетъ осыпать его тѣло гроздьями этой восхитительной ягоды. Псѣ согласились, что мысль «Скорбнаго поэта» оригинальна. Тотчасъ же накупили чуть не съ нолпуда винограда и уложили его картинными группами вокругъ усопшаго, причемъ лицо его со­ вершенно утопало въ этой необычайной зелени. На другое утро, передъ началомъ отпѣванья, сторожа открыли гробъ и пришли въ изумленіе отъ невиданнаго убранства. Призвали они дьякона для разрѣшенія ихъ сомнѣній относительно возмож­ ности погребенія покойника съ ягодами. Дьяконъ тоже выразилъ удивленіе и, пожимая плечами, спросилъ у распорядителей: — Что это, господа, за овощная лавка? — Вмѣсто цвѣтовъ,—отвѣтилъ Жулевъ. — Очень неудачная замѣна, допустить которую я не смѣю. Украшать виноградомъ покойника—вѣдь это нѣчто языческое! Ужъ не сектанты ли вы. Боже васъ упаси? — Нѣтъ, не сектанты. Мы положили покойнику то, что онъ 7*