Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

664 А . Б е р ѳ з и н ц е в ъ На другой день то же повторилось въ Заказномъ городкѣ, на третій въ Трехъ-Избянскомъ, на четвертый еще въ другихъ. Почти всѣ айдарскіе казаки стали разбѣгаться по лѣсамъ. Иные побѣ­ жали на~Медвѣдицу и Хоперъ, разнося по дорогѣ страшные слухи, невѣроятные прежде у казаковъ ужасы насилія и надругательства. V. Голытьба заволновалась. Второй мѣсяцъ съ Донца бѣгутъ и бѣгутъ казаки и несутъ все новые и новые тревожные слухи и страшныя вѣсти о цар­ скомъ розыщикѣ: разоряетъ станицы князь Долгоруковъ, стари­ ковъ старожилыхъ бьетъ и вѣшаетъ, рветъ ноздри, заковываетъ въ кандалы и посылаетъ на каторги, молодыхъ казаковъ беретъ въ солдаты, красныхъ дѣвушекъ во постелю, а маленькихъ мла­ денцевъ кидаетъ за заборы. И заволновалось все безпокойное, свободолюбивое населеніе Дона, и съ нимъ зашумѣла казачья голытьба. Широкая сиротская дорога на Донъ никогда не заростала. Какъ въ обѣтованную землю, бѣжали сюда съ Руси всѣ обижен­ ные, разоренные, голые, нагіе и босые—всѣ, у кого въ родныхъ мѣстахъ горбъ трещалъ отъ нужды, отъ палокъ и разоренія. Весь этотъ голодный, обездоленный, безсчастный людъ на своей родинѣ жилъ, не видя свѣтлыхъ дней, терпѣлъ невыносимую тяготу, пе­ реносилъ ругательства, насильства и всевозможныя утѣсненія; кнутъ писалъ на его спинѣ судъ и расправу. Непрестанныя тре­ бованія рублей, полтинъ, подводъ,' сухарей вымотали всѣ его «жи­ вотишки», и увѣчья сопровождали это выматыванье. Не видѣлось впереди конца взяткамъ и обидамъ, не видѣлось конца оброкамъ и рекрутчинѣ; все обременительнѣе съ каждымъ днемъ станови­ лись поборы, еще невыносимѣе гнеты, а ненавистные лиходѣи- дьяки и воеводы—еще злѣе и безпощаднѣе... Гдѣ же свѣтлые дни? Гдѣ правда и справедливость, гдѣ пра­ ведные судьи и законъ? Гдѣ нѣтъ этого стихійнаго гнета, этихъ надругательствъ и насилія? Слышалъ и зналъ обездоленный и пригнетенный людъ объ одной вольной землѣ. Какъ бѣднякъ, не перестающій мечтать о богатомъ кладѣ, мечталъ этотъ народъ о волѣ. Чудною и обаятель­ ною представлялась он."'. въ мечтахъ... Зеленая, широкая степь грезилась мечтателю. Гуляютъ по этой степи люди, равные между собой, ни отъ кого не зависящіе, свободные, какъ вѣтеръ, который вмѣстѣ съ ними летаетъ по широкому, синему простору... Ника­ кихъ стѣсненій, никакихъ ограниі,еній — одинъ просторъ, одна воля. И гуляютъ на этой волѣ эти люди, празднуютъ и бражни­ чаютъ безъ конца по чистому полю, сладко пьютъ и ѣдятъ, ще-