Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Ш у л ь г и н с к а я р а с п р а в а 663 щека у него судорожно задергалась, и сѣрые глаза округлились и горѣли огнемъ. Но тотъ же спокойный, полуравнодушный, полу­ презрительный взглядъ узкихъ черныхъ глазъ, разозлившій князя еще раньше, дерзко, не моргая, глядѣлъ на него и сейчасъ. — Въ пыль сотру!—прохрипѣлъ взбѣшенный князь и взмах­ нулъ своимъ пухлымъ, мягкимъ кулакомъ. — Не изволь драться, ваше здоровье, а то ручка отсохнетъ,— сказалъ атаманъ, поймавъ его руку и отводя ее. Сзади кругъ зашумѣлъ еще громче. Нельзя было разобрать, о чемъ онъ шумѣлъ, но шумъ былъ грозенъ. — А... а... а!.. Господинъ маіоръ!. изволь взять!.. канда.лы!.. всѣхъ въ кандалы!., обрить его наголо!..—затопалъ князь ногами, обутыми въ башмаки съ золочеными бляхами, и вдругъ съ раз­ маху ударилъ кулакомъ есаула, который, получивъ совершенно не­ ожиданно княжескій ударъ, нѣсколько разъ ковыльнулъ назадъ на пяткахъ. Онъ хотѣлъ было уже пустить въ дѣло свой трехъ- аршинный костыль, но былъ окончательно сбитъ съ ногъ однимъ изъ солдатъ, которые окружили и схватили подъ руки атамана. — Нехристи, супостаты!.. Вы и Расею-то всю перевели, христопродавцы окаянные! — вдругъ громко закричалъ атаманъ съ искаженнымъ отъ злобы темнымъ лицомъ, усиливаясь вы­ рваться изъ рукъ солдатъ. Взбѣшенный князь схватилъ за бороду какого-то дряхлаго ста­ рика, который, согнувшись и опершись на свой костыль обѣими руками, недоумѣвая смотрѣлъ на него своими выцвѣтшими, полу­ слѣпыми глазами. — А ты что за человѣкъ? откуда?—налетѣлъ затѣмъ Долгору­ кій на мужика въ лаптяхъ и въ заплатанной сермягѣ, и не успѣлъ мужикъ снять свою рваную шапку, какъ голова его мот­ нулась на бокъ отъ удара княжескаго кулака. — Ватоговъ! всѣхъ перепорю! Клейми его! Казаки были совсѣмъ озадачены и сбиты. Шумъ, поднявшійся было между ними, стихъ и уступилъ мѣсто страху и сознанію своего безсилія и безпомощности. Атаману на площади стали брить бороду и усы. Онъ выры­ вался и отбивался въ изступленіи отъ солдатъ, и лицо его было все въ крови отъ порѣзовъ. Тутъ же нѣсколькихъ человѣкъ изъ пришлыхъ высѣкли кнутами, нѣсколько молодыхъ мужиковъ и казаковъ забрили и заковали въ кандалы,, чтобы отправить въ сол­ даты или на галеры. Ужасы, никогда не виданные казаками, испытывалъ теперь Шульгинскій городокъ. Станица побѣжала въ разныя стороны, кто куда успѣлъ. Страхъ напалъ на всѣхъ, во всѣхъ куреняхъ поднялся плачъ, всѣ стали скрываться въ лѣса, бросая курени и захватывая съ собою, что только можно было захватить въ такой поспѣшности.