Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Шульгинская расправа 661 Долгорукій всталъ сердитый, съ головной болью и съ горечью во рту (вчера вечеромъ онъ изрядно выпилъ съ старшинами и офицерами). Онъ потребовалъ майора и велѣлъ ввести въ станицу двѣ роты солдатъ. Черезъ полчаса онъ вышелъ на майданъ и сѣлъ на скамейку за маленькимъ, аляповато сдѣланнымъ, некрашенымъ столикомъ. Передъ нимъ стояли казаки въ высокихъ черныхъ шапкахъ— бобровыхъ, куньихъ и барашковыхъ, въ бѣлыхъ, сѣрыхъ папа­ хахъ, въ кафтанахъ всѣхъ цвѣтовъ—въ красныхъ, голубыхъ, жел­ тыхъ, темнозеленыхъ, въ халатахъ, черкескахъ и безрукавкахъ; виднѣлись тутъ же, въ казачьихъ рядахъ, и простыя россійскія сермяги. Впереди стоялъ атаманъ, старикъ съ сухимъ, сморщен­ нымъ и суровымъ лицомъ,; И глядѣлъ немного искоса и испод­ лобья. Этотъ взглядъ бросился прежде всего въ глаза князю и безъ видимой причины разозлилъ его. За атаманомъ стоялъ есаулъ съ своимъ длиннымъ есаульскимъ костылемъ, съ чимъ рядомъ ка­ кіе-то старики съ большими бѣлыми бородами, за ними — тѣсно сдвинувшаяся толпа казаковъ и позади всѣхъ небольшая группа казачекъ. Долгорукій приподнялъ голову, замѣтивъ красивое сму­ глое лицо какой-то казачки, которая съ любопытствомъ глядѣла на его полковничью треуголку съ плюмажемъ и пуговицей и на длинные, прямые и рѣдкіе волоса. Черезъ четверть часа солдаты рядами вступали въ станицу, мѣрно и въ тактъ отбивая ногами, звякая шпагами и багинетами и поднимая пыль. Казаіки глядѣли на нихъ враждебно. Молодые острили и громко смѣялись, ничуть не стѣсняясь присутствіемъ князя. — Бритоусые дьяволы!—слышались голоса изъ толпы казаковъ и затѣмъ покрывались дружнымъ смѣхомъ. — Кислая муницыя! і — Обжорная команда! — Указомъ его царскаго величества,— началъ сердитымъ, тре­ скучимъ и слегка осиплымъ голосомъ полковникъ, когда солдаты установились на майданѣ и выровнялись:—предписано мнѣ... — П-по-мол-чи честная станица!—крикнулъ вдругъ громко еса­ улъ и взмахнулъ вверхъ своимъ костылемъ. Князь на минуту остановился. Смѣшанный, негромкій говоръ толпы сталъ затихать. — Царскимъ его величества указомъ,—заговорилъ опять, сердито сдвинувъ брови, Долгорукій;—долженъ я чинить розыскъ разнаго роду бѣглымъ людямъ—холопямъ, солдатамъ, ворамъ и всѣмъ, кои бѣжали отъ службы великаго государя и отъ своихъ господъ и укрылись въ вашихъ мѣстахъ. Кто ежели таковыхъ людей удер­ живаетъ, тотъ противность чинитъ волѣ его царскаго величества. А потому вы должны указать и прямо выдать всѣхъ пришлыхъ