Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

658 А. Берѳзинцѳвъ расейскими и пришли?.. Эхъ вы, овца глупая! пра, овца глупая! Ты откель?—обратился онъ къ Фокину. — Пензенскій. — Ишь губы-то какъ оскоблилъ! — Ничего не подѣлаешь: приказъ такой. Старикъ однимъ движеніемъ плеча сбросилъ ловко сѣти на землю и сѣлъ на нихъ съ очевиднымъ намѣреніемъ поболтать съ солдатами. — А чижолая, говорятъ, ваша служба? — спросилъ онъ, обра- ш;аясь къ Фокину. — Да, нелегкая,—отвѣчалъ Фокинъ:—зато доходная, шишки не заживаютъ... — Знаю, дружокъ! Бывалъ и я съ вашими въ походахъ не въ давнее время—подъ Азовомъ... — Ваша служба—совсѣмъ особая,—сказалъ басомъ Скоробога­ товъ, доставшій уже гдѣ-то ломоть арбуза:—а вотъ мы сутокъ по трое хлѣба не видимъ, воду ржавую пьемъ... а иногды не чаешь, что и въ живности-то останешься—вотъ!.. И онъ кивнулъ головой, выразительно приподнявъ свои выли­ нявшія желтыя брови. ■— А то коли замѣсто пропаш;ей собаки примутся бить до умер- твія,—прибавилъ стоявшій возлѣ солдатъ съ подбитымъ глазомъ и тоже съ ломтемъ арбуза въ рукахъ. — Велятъ командеры, — продолжалъ Скоробогатовъ, утершись рукавомъ рубахи и съ завистью посмотрѣвъ на остатокъ арбуза въ рукахъ солдата съ подбитымъ глазомъ:—велятъ, чтобы у всѣхъ головы были прямо, плечо съ плечомъ ровно, ноги—чтобы въ единую струну... отойдутъ отдаля, по плечамъ поглядятъ, ровно ли стоятъ солдаты, не ш;атаются-ль у нихъ фузеи въ рукахъ. Коли чуть чего не такъ, заразъ затреш;ину въ морду, аль въ груди саданетъ такъ, что лишь охнешь. Покель обучишься всему,—повороты чтобы дѣ­ лать скоро, въ ширинкахъ ходить ровно, фузею вскидывать легко чтобы,—такъ отъ подтыченъ-то и свѣту бѣлаго не будешь видѣть. — Ишь ты!—задумчиво проговорилъ растроганный старикъ:— гляди, все .нѣмцы эти проклятые? — Всякіе... Есть и изъ нашихъ не лучше... — Крестъ, стало быть, утеряли... — Минка! Ми-и-нка-а! — послышался звонкій молодой женскій голосъ въ воротахъ станицы. — Чаво-о?—пронзительно закричалъ въ отвѣтъ толстый маль­ чуганъ съ облупленнымъ носомъ. Изъ всѣхъ зрителей пріемовъ Ско­ робогатова онъ одинъ лишь оставался теперь въ лагерѣ и слушалъ съ живѣйшимъ любопытствомъ разговоръ солдатъ со старикомъ. — Иди домой, дьяволина! Вечерять давно собрали, а ты вѣ­ шаешься...