Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

648 Воспоминанія М. Ѳ. Каменской она-то и приказывала княгинѣ меня позвать. Я переконфузилась, прибавила шагу и скоро дошла до дачи госпожи Чертковой. У меня все время не выходило изъ головы: отчего эта старушка узнала меня? и отчего она говоритъ, что мой отецъ съ прачками бѣлье возитъ? На другое же утро мнѣ Богъ послалъ всему этому раз­ гадку. 'I Только успѣла я войти въ нашъ садикъ, какъ ко мнѣ въ ка­ литку вошла та же самая женш;ина въ чепцѣ, которую я видѣла вчера на террасѣ у княгини Голицыной. Она вошла, очень важно и жеманно присѣла передо мною и проговорила на французскомъ языкѣ: — Bonjour, comtesse! Я—Оленька, меня всѣ любятъ, я у всѣхъ бываю и къ вамъ пришла, теперь я голодна, и потому я назы­ ваюсь Оленькой, а когда я поѣмъ, я буду Ольга Ивановна! Сііёге comtesse, donnez moi petit morceau de циеіцие chose... мнѣ кушать хочется. Я сейчасъ же побѣжала, принесла ей на тарелкѣ вчерашнее жаркое, хлѣбъ, вилку, ножикъ, и поставила все это передъ ней на балконѣ. — Нѣтъ, перенесите сюда на скамеечку; я подъ крышкой не вкушаю, я боюсь: она можетъ обрушиться и убить меня, и этого тоже не надо, унесите: я этого тоже боюсь,— и она отодвинула отъ себя ножикъ и вилку. Я поспѣшила исполнить ея желаніе, и она съ аппетитомъ на­ чала ѣсть руками, сидя на скамеечкѣ. — Вотъ теперь вы можете меня называть Ольгой Ивановной, потому что я совсѣмъ сыта. Меня сильно разбирало любопытство узнать, что это она гово­ рила про моего отца, что онъ съ прачками бѣлье возитъ. Я ее спросила: — Что это, Ольга Ивановна, вы вчера говорили, что мой отецъ въ лентѣ и орденахъ съ прачками бѣлье возитъ? Вы развѣ это видѣли? — Видѣла, т а сііеге, видѣла. Графъ идетъ, шуба распахи­ вается, лента и ордена всѣ видны, а онъ впрягся съ бабой въ са­ лазки и мокрое бѣлье везетъ. Какъ же, разумѣется, я это видѣла! Je пе mens jamais,—отрапортовала мнѣ Оленька. Послѣ я пристала къ папенькѣ, чтобы онъ мнѣ сказалъ, что это все значитъ, и онъ мнѣ со смѣхомъ отвѣтилъ: — Точно это со мною одинъ разъ случилось: шелъ я въ 9 ча­ совъ утра къ государю. На Исаакіевскомъ мосту была гололедица страшная, и какая-то баба никакъ не могла стащить съ мѣста са­ лазки съ мокрымъ бѣльемъ; ну, я ей помогъ, вотъ и все. Прелестный человѣкъ, какъ у него это все просто дѣлалось: «я ей помогъ», и конецъ. Скоро эта помѣшанная Оленька сдѣла-