Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

642 Воспоминанія М. Ѳ. Каменской ницы мои, академическія дѣвицы, какъ-то отстали отъ насъ, стали бывать у насъ гораздо рѣже; у всѣхъ у нихъ завелись свои интересы. У Мартосовъ въ домѣ неожиданно разыгралась драма: смирная вдовушка Катенька Глинка, которую мать попрежнему держала около себя на привязи, какъ маленькую дѣвочку, какъ-то сворковалась со скромнымъ, тихимъ, повѣреннымъ въ дѣлахъ Авдотьи Аѳанасьевны, Ѳедоромъ Петровичемъ Крашенинниковымъ, они полюбили другъ друга не на шутку. Онъ, не предвидя бѣды, какъ человѣкъ самъ съ хорошимъ состояніемъ, посватался къ Ка­ тенькѣ. Авдотья Аѳанасьевна взбеленилась, приписала это сватов­ ство тому, что Ѳедоръ Петровичъ хочетъ жениться на ея дочери потому, что, занимаясь ихъ дѣлами, вывѣдалъ, сколько у вдовушки денегъ, и хочетъ жениться не на ней, а на деньгахъ. Вспыльчи- чивая, влюбленная въ дочь свою Авдотья Аѳанасьевна побрани­ лась съ Ѳедоромъ Петровичемъ хуже, чѣмъ съ барономъ Клодтомъ, и объявила ему, что, покуда она жива, ни за что на свѣтѣ не отдастъ свою Катеньку за человѣка, который женится на ней только ради интереса. Отказала ему наотрѣзъ и со скандаломъ выгнала его изъ своего дома. Обиженный этимъ поступкомъ, Ѳе­ доръ Петровичъ вышелъ въ отставку и уѣхалъ въ свою деревню. Слабохарактерная, .привыкшая къ вѣчной покорности, вдовушка осталась попрежнему въ полной власти матери; но, разумѣется, ей было уже не до того, чтобы ходить по гостямъ: она заперлась у себя дома и только потихоньку ПJ:aкaлa по уголкамъ. Моя пріятельница Дуничка Егорова въ это время находилась вся «въ амурахъ и зефирахъ» съ будуш;имъ своимъ мужемъ, уче­ никомъ старшаго класса Академіи Художествъ, скульпторомъ Те- ребеневымъ, тѣмъ самымъ, который послѣ такъ изукрасилъ Импе­ раторскій Эрмитажъ своими каріатидами и статуями. Ну, и этой счастливой тогда четѣ, разумѣется, было не до насъ. У Алексѣя Егоровича около этого же времени прибылъ новый очень выгодный заказчикъ, извѣстный богачъ генералъ Шепелевъ, который заказалъ написать съ себя портретъ Егорову, аккуратно ѣздилъ къ нему на сеансы, оставался болѣе чѣмъ доволенъ рабо­ тою профессора, не переставалъ присылать ему и женѣ его Вѣрѣ Ивановнѣ богатые подарки, а дочкамъ ихъ бралъ ложи во всѣ театры и присылалъ за ними свою богатую, нагруженную кон- фектами, карету. Алексѣй Егоровичъ былъ отъ этого въ восхище­ ніи и почти всякій вечеръ отпускалъ своихъ барышень, подъ кон­ воемъ ученика своего Миши Скотти, повеселиться на даровщинку въ какомъ нибудь театрѣ. Говорятъ, это гувернерство надъ дочерьми его профессора сильно надоѣдало Мишѣ и, по словамъ самихъ дѣ­ вицъ, онъ во время этихъ увеселеній обращался очень жестоко съ двумя меньшими дѣвицами, Вѣрочкой и Соничкой; сидя важно въ обитой бѣлымъ атласомъ каретѣ, онъ безпрестанно на нихъ по­ крикивалъ: