Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

638 Воспоминанія М. Ѳ. Каменской подъ сводомъ академической нашей залы, сопровождался громкими аплодисментами. Правда, что няня Матрена Ефремовна не была согласна съ мнѣніемъ шведской королевы и стояла на своемъ, что Костинька настояш;ая ступа. Но вѣдь Матрена Ефремовна во мно­ гомъ и со многимъ никогда не была согласна; но ужъ съ этимъ ничего не подѣлаешь, это дѣло ея вѣка. Наконецъ, кончилось торжество моего рожденія; гости разъѣха­ лись. Я пошла лечь, поплакать и этимъ только развязала мучи­ тельный узелокъ, который весь вечеръ стягивалъ мнѣ горло. На другое утро я опять была весела. Помню, что утромъ маменька, разливая нашъ чай, была что-то очень грустна, и темы ея разговора со мной и сестрой Лизанькой были какія-то печальныя. — Какъ бы я желала, чтобы хоть одна изъ васъ вышла замужъ, тогда бы я была покойна и за другую,—грустно говорила она. — Да мы обѣ ни за что не выйдемъ замужъ: коли одна вый­ детъ, то другая останется съ вами,—крѣпко цѣлуя маменьку, ска- зялэ^ я. — Разумѣется, мы никогда не оставимъ васъ одну,—добавила Лизанька со слезами на глазахъ. — А если я отъ васъ уйду?—вдругъ спросила маменька. И тутъ ужъ мы обѣ начали плакать. — Не плачьте, это вѣдь въ натурѣ вепрей, чтобъ мать умерла прежде дочерей. Я прошу у Бога одной милости, чтобы онъ дозво­ лилъ мнѣ умереть ударомъ, чтобъ я умерла, не зная, что разстаюсь съ вами. Знать это для меня будетъ слишкомъ мучительно. — Маменька, какъ вы—христіанка, а говорите такія ужасныя слова, значитъ, вы хотите умереть безъ покаянія?—прервала Ли­ занька маменьку. — Мнѣ кажется, что достаточно стараться жить такъ, чтобы вся­ кую минуту быть готовой къ см ’рти. Но простите меня, мнѣ взгруст­ нулось, и я наговорила чего не надо и гасъ разстроила. Утѣшьтесь, Богъ дастъ, я еще поживу съ вами,—ангельски улыбнувшись намъ, сказала маменька, поцѣловала еще разъ Лизаньку и меня, невиди­ мому, успокоилась, и опять жизнь наша потекла попрежнему. До сихъ поръ я живо помню это грустное утро. И еслибъ мы тогда могли знать съ Лизанькой, сколько оно пророчило намъ горя въ скоромъ будущемъ, то вѣрно не успокоились бы такъ легко. Конецъ 1834 года у насъ прошелъ не совсѣмъ благополучно. Старушка, папенькина няня, Матрена Ефремовна, собралась скон­ чаться отъ старости и сама этому не хотѣла вѣрить, бунтовала до конца; когда тетя Надя увидѣла, что дѣло плохо, и послала позвать къ умирающей нашего академическаго священника, и онъ явился со Святыми Дарами, Матрена Ефремовна разсердилась и встрѣтила добраго отца Василія словами: