Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

632 Воспоминанія М. Ѳ. Каменской стая, невѣста Кукольника!». Можно себѣ представить, какъ отъ этихъ словъ сладко забилось мое сердце, и съ какимъ б-і^аженнымъ ли­ цомъ я усѣлась въ нашей ложѣ. Зрительная зала была уже полна публикой, которая волновалась отълюбопытства, и слышались хлопки, требующіе поднятія занавѣса. Пріѣхала царская фамилія, вощла въ боковую ложу, тотчасъ занавѣсъ взвился, и представленіе началось. Новая драма Не­ стора Васильевича прошла блистательно. Актеры играли превос­ ходно; аплодисментамъ не было конца. Много хлопалъ и госу­ дарь. Авторъ выходилъ въ дирекѵорскую ложу нѣсколько разъ, чтобы раскланиваться публикѣ, и всякій разъ его встрѣчали оглу­ шительными криками «браво» и неистовыми аплодисментами. Въ райкѣ простой народъ, которому «Рука Всевышняго» пришлась по душѣ, такъ оралъ и бѣсновался, что всякую минуту можно было ожидать, что оттуда кто нибудь вывалится. А что я чувствовала въ это время, я и разсказать не могу... Положительно я была на седьмомъ небѣ отъ успѣха и тріумфа Нестора Васильевича, 'йогда я послѣ этого увидала его въ первый разъ, я до того расчувствовалась, что не могла сказать ему ни слова, а только крѣпко, крѣпко пожала ему руку. Да, вѣрно, пол­ ные слезъ глаза мои досказали ему все, что я не смогла тогда вы­ говорить. Слухъ о блистательномъ представленіи «Руки Всевышняго», а главное о милостивомъ расположеніи государя императора къ мо­ лодому автору, дошелъ до Ивана Петровича Мартоса, и старецъ по­ желалъ непремѣнно видѣть молодого человѣка, котораго такъ об­ ласкалъ государь. Василій Ивановичъ Григ-эровичъ поторопился исполнить желаніе тестя и съ гордостью представилъ ему своего земляка. Но Кукольнику что-то у Мартосовъ не полюбилось. Осо­ бенно не понравилось ему шумное веселье и постоянный хохотъ внучекъ Ивана Петровича; онъ нашелъ, что эти дѣвицы держатъ себя неприлично, и даже сдѣлалъ мнѣ замѣчаніе, что, по его мнѣ­ нію, въ этой компаніи я ничему полезному не научусь. Сказалъ онъ мнѣ это при маменькѣ, и она сейчасъ же ему поддакнула: — Вы совершенно правы, добрѣйшій Несторъ Васильевичъ. Я Машѣ это много разъ говорила, а она все мнѣ не вѣрила. Я очень рада, что вы со мною одного мнѣнія. Послѣ этого замѣчанія, чтобы угодить моему сердечному другу, я стала рѣже бѣгать къ Мартосамъ, а вскорѣ и большое горе по­ сѣтило ихъ домъ и еще больше разъединило меня съ ними. Де­ вяностолѣтій Иванъ Петровичъ какъ-то простудился и опасно за­ хворалъ. Чего ни предпринимали доктора, чтобъ спасти старика, но въ его годы помочь ему было трудно. Во время его болѣзни я видѣла его только одинъ разъ: онъ ле­ жалъ въ своей спальнѣ въ сильномъ жару, со льдомъ на головѣ.