Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Воспоминанія М. Ѳ. Каменской 631 — Однако-жъ, надо изъ него выйти: нельзя же вамъ не явиться на призывъ государя... Надо у кого нибудь призанять мундиръ. Вы какого вѣдомства?—озабоченно спросилъ папенька. — Я, придворнаго!.. Отецъ мой бросился узнавать, нѣтъ ли у кого нибудь изъ его гостей мундира придворнаго вѣдомства. Оказалось, что онъ есть у дяденьки Константина Петровича. Но и тутъ бѣда: Куколь­ никъ былъ очень высокаго роста, худой, съ длинной таліей, а дядя Константинъ средняго роста, толстый, съ короткой та­ ліей... Но «на нѣтъ и суда нѣтъ»... Пришлось взять то, что есть. Сейчасъ же послали за дядинымъ мундиромъ и шляпой; какъ только принесли, мужчины заперлись съ Несторомъ Васильевичемъ въ кабинетѣ отца, и началось примѣриванье. Изъ-за закрытыхъ дверей то и дѣло слышались взрывы неудержимаго хохота. И было надъ чѣмъ хохотать: дядинымъ мундиромъ въ ширину можно было обернуть Кукольника два раза, а въ длину талія хватала ему только до половины туловиЕца, такъ что двѣ пуговицы у фалдочекъ си­ дѣли у него какъ разъ между крылецъ. Ш Несторъ Васильевичъ этимъ нисколько не смущался, а морилъ всѣхъ со смѣху, пред­ ставляя, какъ онъ на пріемѣ у его величества будетъ все время поворачиваться къ государю передомъ, чтобы не показать спины. На другой день утромъ представленіе состоялось. Необыкновенно просто, мило и ласково обошелся государь съ молодымъ нашимъ писателемъ. Сказалъ ему, что пожелалъ познакомиться съ нимъ потому, что много слышалъ хорошаго объ его драматическомъ та­ лантѣ. Очень интересовался новой его драмой: «Рука Всевышняго отечество спасла», которую Несторъ Васильевичъ въ это время оканчивалъ, и милостиво распростился съ нимъ, обѣщаясь непре­ мѣнно пріѣхать на первое ея представленіе. Изъ дворца Кукольникъ прямо пріѣхалъ къ намъ разсказать о милостивомъ пріемѣ. Мы всѣ отъ души его поздравили. Потомъ папенька, разсмѣявшись, сказалъ ему: — Ну, Несторъ Васильевичъ, вижу, что вы мастерски лавиро­ вали въ мундирѣ брата Константина, и государь вашей спины не видалъ. — А почему вы это узнали, графъ? — Да потому, голубчикъ мой, что еслибы Николай Павловичъ хоть разъ взглянулъ на двѣ пуговки, котопыя сидятъ у васъ ме­ жду лопатокъ, онъ бы навѣрно покатился со смѣху. Слава тебѣ. Господи, я по опыту знаю, какъ государь смѣшливъ! Въ скоромъ времени былъ назначенъ день перваго представле­ нія «Руки Всевышняго». Кукольникъ привезъ намъ ложу, и мы всею семьей поѣхали въ Александринскій театръ. Когда мы еще шли по корридору, я услышала, что кто-то изъ публики, проходя мимо меня, проговорилъ: «смотрите, смотрите! вотъ графиня Тол-