Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

---Юрьева могила 623 мирныхъ сосѣдей можно, положимъ, не желать, но, когда они есть, отчего-жъ ихъ преслѣдовать? Но я исполнилъ просьбу моего моло­ дого друга Николая Кондратьича. На прощаніе они порядочно пощипали меня. Сто шестнадцать гробовъ по пяти рублей — пять­ сотъ девяносто; пятьдесятъ рублей могильщикамъ — шестьсотъ со­ рокъ, и надо было дать священникамъ... однимъ словомъ, вышла довольно большая тысяча рублей. Но, по крайней мѣрѣ, мы сло­ мали заборъ съ гвоздями, и на томъ мѣстѣ я намѣренъ строить винокуреннаго завода. Романтическія эпохи пусть уступаютъ мир­ нымъ затѣямъ человѣка, желающаго честно наживать деньги. Не грустите, ничего любопытнаго въ трупахъ. Ни одной золотой и даже серебряной вещицы не было отыскано. Можно подумать, что въ старину магнаты были нищіе!.. — Лія Николаевна!—закричалъ онъ.—Мы хотимъ кофе съ хо­ рошенькими печеньями! — Сарра уѣхала въ Петербургъ учиться,—прищурившись послѣ паузы, произнесъ Соломонъ Борисовичъ.—Мы не очень охотно от­ пускали ее, но что-жъ дѣлать! Сила, угнетающая волю родителей... plus forte que nous! — Прошу васъ,—началъ профессоръ, озабоченный своими мы­ слями и соображеніями:—въ вашемъ домѣ нигдѣ нѣтъ люка? — Люка нѣтъ. Откуда? Зачѣмъ? А если былъ, то домъ столько разъ перестраивался! Слава Богу, плотно сдѣланъ! — А портреты есть? — Въ столовой висятъ. Много князей, епископовъ и вообще магнатовъ. Они лежали на чердакѣ. Но когда я пріѣхалъ изъ Па­ рижа, то подумалъ себѣ: «мои портреты тоже чего нибудь стоятъ». Я не дворянинъ, но если я владѣю Каменнымъ Бродомъ, чѣмъ я хуже дворянина? А кто знаетъ мою родословную? А что, если я потомокъ какого нибудь іудейскаго царя? Лія Николаевна? Готово? Милости прошу! Еп avant! Профессоръ вошелъ въ столовую. По гербамъ, изображеннымъ въ углахъ каждой картины, онъ сразу опредѣлилъ, кто Сангушко, кто Ружинскій, кто Вишневецкій. Были тутъ и Зборажскіе, и Ко- нецпольскіе, и Заславскіе. Каменный Бродъ часто переходилъ изъ рукъ въ руки. — Но кто, вы думаете, тотъ, который такъ похожъ, par­ don, на жида?—спросилъ Залшевичъ, попыхивая благовонной си­ гарой. — Князь Юрій Корицкій,—безъ колебанія отвѣчалъ профессоръ. — Князь?! — Внѣ всякаго сомнѣнія: гербъ—лилія, разсѣкаемая мечемъ, на фонѣ, въ правомъ углу. Князя Юрія Корицкаго я знаю лучше, чѣмъ васъ! Онъ разсказалъ исторію князя юдофила. 3*