Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

622 — I. I. Ясинскій жнды бросились спасаться, но имъ уже не было извѣстно, что существуетъ ходъ до самой Юрьевой могилы; а, можетъ быть, ходъ завалился. Эпизодъ съ трупами неясенъ, и я чувствую свое безсиліе. Но, можетъ быть, когда нибудь разгадаю. Главное сдѣ­ лано, и гораздо скорѣе, чѣмъ я могъ надѣяться. Кондратій Захарычъ заключилъ профессора въ свое могучее объятіе и крѣпко поцѣловалъ. — Спасибо вамъ! Теперь умру спокойно! Всю ночь не засну: все буду думать, да не одну ночь! А только... вѣтрякъ оставлю! Будетъ страшно, если снять вѣтрякъ... Не правда ли, Авдотья Ивановна? — Не снимайте, Кондратій Захарычъ! —вскричала Авдотья Ивановна.—Помните, мнѣ Юрій снился? Онъ просилъ не трево­ жить его. Не будемъ же его тревожить, Кондратій Захарычъ! Боже, сохрани! Она перекрестилась. LVI. Насладившись обладаніемъ, профессоръ подумалъ, что пора возвра­ тить драгоцѣнность о. Гервасію. Со вздохомъ рѣшился онъ на та­ кой подвигъ и отвезъ евангеліе въ Негрязи. Но въ Негрязяхъ его ожидала непріятная новость. О. Гервасій объявилъ, что получилъ экстренный указъ изъ епархіи о немедленномъ погребеніи нетлѣн­ ныхъ труповъ по христіанскому обряду на счетъ владѣльца Ка­ меннаго Брода Соломона Борисовича Залшевича, какъ онъ самъ того пожелалъ. — И что же вы? — Похоронилъ. — Позвольте... такъ скоро? — Николай Кондратьевичъ хлопоталъ. — Чортъ знаетъ что такое! — Между нами сказать, дорогой профессоръ, отчего же и не по­ хоронить? Католики или нѣтъ, но христіане. — Но были и евреи. Какъ согласился Соломонъ Борисовичъ? — Двухъ сомнительныхъ я колебался было хоронить, и Соло­ монъ Борисовичъ корчился: не хотѣлось ему поганить жидовъ. Но надо было спѣшить, и мы недолго раздумывали. Огорченный профессоръ изъ Негрязей прямо отправился въ Каменный Бродъ. Залшевичъ встрѣтилъ его съ распростертыми объятіями. — Что вы надѣлали!—вскричалъ профессоръ.—Зарыли? — Увы! зарыли! Ихъ отвезли на кладбище! Я ничего не имѣлъ противъ нихъ... Они расхаживали по саду и по двору, и по ком- мнатамъ, не дѣлая дурного,—было бы смѣшно жаловаться! Такихъ