Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Юрьева могйла 615 •' Ёлена вынула евангеліе и подала мужу. Онъ любовно взялъ массивную книгу, взглянулъ виноватыми глазами на жену и улыб­ нулся. Это была первая улыбка его. ЫѴ. Прошло около двухъ недѣль. Профессоръ съ женою сдѣлалъ визиты; и въ одинъ прекрасный осенній день онъ, Елена Кондратьевна и Авдотья Ивановна — Кондратій Захарычъ оставался дома—проводили до желѣзнодорож­ ной станціи Николая Кондратьевича, который уѣхалъ заграницу. Сердце профессора не сжалось родственной тоской, когда тронулся поѣздъ; Елена тоже оставалась равнодушна къ брату. Но Авдотья Ивановна залилась слезами. — Меня предчувствіе терзаетъ! Сегодня ночью мнѣ снилось, будто я няньчу Николая—онъ еще маленькій—и я нагнулась къ колодцу и уронила его. Павелъ Иванычъ, почему-то кажется мнѣ, что я больше не увижусь съ Николаемъ. Ахъ, все проходитъ, и дѣти выростаютъ и, какъ ласточки, улетаютъ изъ гнѣзда, а мы начинаемъ скучать, скучать, и одиноко умираемъ! — Проводили?—спросилъ Кондратій Захарычъ, сидя на крыльцѣ въ тепломъ картузѣ и въ пальто.—Не грусти, Авдотья Ивановна; вернется, никуда не дѣнется. А пшеницу я ловко продалъ; дожда­ лась своей цѣны. Жидкамъ продалъ, безъ нихъ не обойдешься. А нельзя Бога гнѣвить—великолѣпно продалъ! Онъ потеръ руки и указалъ на толстую пачку ассигнацій, ле­ жавшую возлѣ него въ газетной бумагѣ. — Будетъ на что содержать Николая за границей, да и вамъ на дорожку хватитъ, господа. Охоро намѣрены покинуть насъ?— спросилъ онъ. — Къ десятому октября обязательно я долженъ быть въ уни­ верситетѣ. — Не каждый годъ будете такъ опаздывать! — Меня ужъ, правду сказать, беретъ нетерпѣніе,—начала Еле­ на.—Надо будетъ устраивать квартиру и заводить кухню. На хуторѣ онъ какъ будто поправился, вы не замѣчаете, мама? Я его поды­ маю, какъ перышко; онъ гораздо легче, чѣмъ я даже думала! Ха- ха-ха! — Нечего критиковать, все кончено!—сказалъ Кондратій Заха­ рычъ.—Теперь, все равно, не развѣнчаешься. А посмотримъ, какой внукъ будетъ. Чтобъ внукъ былъ, господа, непремѣнно! Оно хоть и не Корицкій, а наша кровь. Еслибъ подлецъ Колька женился, когда вернется! А къ графинямъ такъ и не поѣхалъ. Упрямый человѣкъ. Дрожитъ передо мной, знаю; но все по-своему, все по-