Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

614 I. I. Ясинскій какъ изъ ведра, и, не смотря на духоту, всѣ принуждены были толпиться въ низенькихъ комнатахъ. Развѣвались платья и, слу­ чалось, били кавалеровъ по губамъ. Пары сталкивались. Но тѣ­ сноту Богъ любитъ. Хозяева были радушны и веселы. Когда же наступило время ужинать, были сдвинуты столы, на которыхъ заблистало серебро, и радужными искрами заигралъ хрусталь. Всѣмъ нашлось мѣсто. Въ концѣ стола сидѣли молодые — «князь и княгиня». Столъ былъ убранъ фруктами, цвѣтами и малороссій­ скими красными караваями съ калиной. Продолжался ужинъ до полнаго разсвѣта. Такъ ѣли только во времена Богдана Хмельниц­ каго. Подавалось нѣсколько суповъ, четыре перемѣны жаркихъ. Древній поваръ всѣхъ удивилъ, когда два человѣка внесли вы­ сокій сахарный замокъ, съ пылавшимъ внутри его ромомъ, и по­ ставили на столъ. Музыка непрестанно гремѣла; гудѣлъ контра­ басъ, и заливалась скрипка. Гости ѣли, пили, и все не видно было конца. Иные вставали, пошатываясь, уходили и, не простившись, уѣзжали. Раньше другихъ, съ соблюденіемъ, впрочемъ, самаго утон­ ченнаго этикета, удалилась графиня Заіонцъ съ д^ічерью. Николай Кондратьичъ былъ приглашенъ «не забывать», и этому было при­ дано нѣкоторое значеніе тѣми, до кого долетѣла вѣжливая фраза графини. Въ числѣ ихъ былъ, разумѣется, Кондратій Захарычъ. Онъ толкнулъ сына и шепнулъ: «Ступай же, проводи до экипажа да, усаживая, поцѣлуй ручку». Такъ какъ солнце не всходило, то разсвѣтъ тянулся дольше, чѣмъ можно было ожидать, и, вѣроятно, только часовъ въ восемь утра уѣхали послѣдніе гости. Елена, вся трепеща, ожидала мужа. Вдругъ онъ вошелъ въ спальню и почти злымъ голосомъ спросилъ: — А гдѣ евангеліе? — Какое? — Евангеліе, которое лежало у меня во флигелѣ подъ подуш­ кой!—вскричалъ онъ и сталъ метаться по комнатѣ. — Успокойтесь, Павелъ Иванычъ! Что съ вами?—произнесла Елена. — Кто переносилъ вещи сюда? — Почемъ же я знаю! Всѣ спятъ — кого спросить? — встрево- лсенно и обиженно сказала Елена. Павелъ Иванычъ мрачно посмотрѣлъ на нее. — Пропажа евангелія можетъ свести меня съ ума! Евангеліе изъ негрязевской церкви князя Евстаѳія Корицкаго! Еленѣ показалось, что мужъ бредитъ. Полное безучастіе его къ ней въ такую минуту глубоко уязвило ее. Слезы навернулись на ея глаза, и она приникла головой къ подушкѣ, чтобы скрыть ихъ. Но подъ подушкой было что-то твердое. Она просунула руку и радостно сказала: — Тише, я вамъ говорю—евангеліе нашлось. Оно, не правда ли?