Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Юрьева могила 611 смѣсь польскаго, малорусскаго и латинскаго, а буквы готическія. Ынѣ приходилось разбирать макароническія рукописи. Но каждая требуетъ особаго приспособленія. Прочитаешь одну страницу, и ужъ всѣ ясны; но до тѣхъ поръ рукопись кажется китайской та­ рабарщиной. Священникъ внимательно слушалъ. — Буду имѣть въ виду ваше евангеліе: некогда мнѣ теперь. Можетъ быть, въ слѣдующемъ году, гостя у тестя, попрошу поз­ воленія пріѣхать къ вамъ. Евангеліе слѣдуетъ описать... Но вдругъ ему бросилось въ глаза слово: «Корицкій». Онъ пробѣжалъ страницу. — Нѣтъ, — сказалъ онъ: — откладывать нечего! Сейчасъ же послѣ вѣнца потревожу васъ. Онъ самъ завернулъ евангеліе и бережно положилъ въ ларецъ. Когда онъ уходилъ изъ ризницы, невольный вздохъ сжалъ его грудь. На языкѣ его вертѣлась крупная сумма, которую онъ го­ товъ былъ предложить священнику за разрѣшеніе увезти еван­ геліе съ собой. Рукописи о. Гервасія, не имѣвшія никакой цѣн­ ности, онъ пріобрѣлъ безпрекословно. О. Гервасій попросилъ его остаться и высить стаканъ чаю. Профессоръ исполнилъ бы и не такую просьбу о. Гервасія; о. Гервасій сталъ необыкновенно при­ влекателенъ для него; и во все время бесѣды съ нимъ онъ не могъ отдѣлаться отъ мучительнаго тоскливаго чувства, которое вызывалось въ его душѣ воспоминаніемъ объ учительномъ еван­ геліи и приложенной при немъ макаронической хроникѣ. Въ головѣ у него шумѣло, кровь стучала въ вискахъ, во рту пересохло, дро­ жали пальцы рукъ. Наканунѣ женитьбы на молоденькой дѣвушкѣ профессоръ влюбился. Страсть быстро и безумно охватила его и все разгоралась. Онъ пилъ чай, разспрашивалъ о. Гервасія, не знаетъ ли онъ чего объ Юрьевой могилѣ и о каменнобродскихъ подвалахъ, получалъ отрицательные отвѣты, то-есть такіе, которые нисколько не разъясняли его недоразумѣній и не дополняли его собственныхъ свѣдѣній; а передъ умственными взорами его все носились красивыя черныя строки, писанныя уставомъ, съ оча­ ровательными миніатюрами, полныя смысла, загадочныхъ откро­ веній и тайнъ страницы макаронической хроники. Онъ плѣнилъ о. Гервасія своей любезностью и щедростью, и поздно разстался съ нимъ. Ничтожный случай—пожаръ—можетъ лишить его сокровища!.. Нельзя оставлять евангелія... Вопреки всѣмъ своимъ правиламъ и завѣтамъ благоразумія и разсудитель­ ности, влюбленный молодой человѣкъ, дрожа, какъ въ лихорадкѣ, вернулся съ полъ-пути въ Негрязи и насилу достучался. О. Гер­ васій самъ вышелъ. — Что такое? Не случилось ли съ вами чего недобраго, про­ фессоръ?