Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

592 I. I. Я с и н с к і й вылъ, что полагается по уставу тфилина, сложилъ свое богомолье въ мѣшечекъ и, обратившись къ Николаю Кондратьевичу, сказалъ: — Съ добрымъ утромъ васъ! Я нарочно заставляю себя испол­ нять старинныхъ обычаевъ, потому что въ нихъ есть кое-чего пре­ краснаго. Уже прекрасно то, что самъ Моисей установилъ ихъ. Его, Шекспира, отчасти Гете, кого-то, мною не называемаго, и личность, имѣющую явиться въ непродолжительномъ будущемъ, я причисляю къ величайшимъ фигурамъ, когда либо населявшимъ оба земныя полушарія. — А вы знаете, Тарновицъ,—проговорилъ Николай Кондратье- вичъ, вставая и одѣваясь;—обрядовыя мелочи, всетаки, слѣдовало бы уничтожить. Нашъ союзъ никогда не будетъ имѣть много чле­ новъ, если имъ придется носить цицесы и покрываться талесами. Отчего же и не обрѣзаться? — Я ничего не имѣю противъ обрѣзанія, — отвѣчалъ Тарно­ вицъ: — но, конечно, для младенческихъ субъектовъ и притомъ іудейскаго происхожденія. Я даже намѣренъ настаивать... Глупо ссориться съ Моисеемъ. Ну, а что касается до талесовъ и цицесовъ и еврейскаго языка, то бывшимъ православнымъ христіанамъ, ко­ торые вступили до нашего библейскаго союза, ничего подобнаго рѣшительно не надо. Бывшіе раввинисты пусть молятся, какъ имъ заповѣдано, а бывшіе христіане могутъ превращаться въ наивныхъ первобытныхъ людей, благоговѣющихъ предъ сильными ударами грома, предъ высокимъ деревомъ, передъ могущественнымъ силачемъ и прочими продуктами устрашеннаго воображенія. Всякій молодецъ на свой образецъ, лишь бы были выработаны принципы терпимости за уничтоженной чертой осѣдлости. — Я бы не хотѣлъ такого раздѣленія нашихъ единомышлен­ никовъ на обрѣзанныхъ послѣдователей моисеевой обрядности и на... — На раціоналистовъ?—подхватилъ Тарновицъ.—Ну, ну, что же дальше? — Надо добиваться сліянія и взаимныхъ уступокъ. — Что? Уступокъ? Какихъ? Если два друга подаютъ взаимныя руки, то одинъ изъ нихъ отрываетъ ли себѣ носъ, чтобы угодить другому? Нисколько. Они остаются съ своими индивидуальными носами, какъ двѣ птицы, летящія въ далекую теплую страну для одной цѣли, но принадлежащія къ разнымъ породамъ. Развѣ дѣ­ лается ласточка воробьемъ, когда она улетаетъ съ нимъ въ цент­ ральную Африку? Воробей совсѣмъ не улетаетъ,—замѣтилъ зоологъ. — Я примѣрно говорю. Ну, а гусь? Уже громаднаго затрудне­ нія представляетъ разрѣшеніе талмудическихъ авторитетовъ и воз­ вращеніе къ пятикнижію. Гораздо легче ожидовлять христіанъ, чѣмъ охристіанивать нашего упрямаго лапсердачнаго племени. Но нѣтъ, фэ! ни того, ни другого! Просто подадимъ другъ другу пожи-