Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

204 Робертъ Вукананъ ленными шагами къ церкви. Ей бы.то очень грустно; все, казалось, шло противъ ея желаній. Добрый, великій императоръ былъ сверг­ нутъ съ престола, и легкомысленные люди, забывъ всѣ его бла­ годѣянія, провозглашали новаго государя, а въ ея собственномъ домѣ злая судьба поразила бѣднаго дядю Евена, словно наступилъ день страшнаго суда, и добрые, а не злые подвергались небесной карѣ. Любопытство влекло ее къ церкви, вокругъ которой было всего болѣе шума и движенія. Подходя къ ней, она стала встрѣчать одну веселую группу за другой, но по причинѣ темноты никто ея не узнавалъ. Всѣ живо болтали и смѣялись, а по временамъ все покрывалось криками: «Да здравствуетъ король». Эти крики рѣ­ зали ея сердце, какъ бы лезвеемъ ножа. Съ тѣхъ поръ какъ она себя помнила, Наполеонъ казался ей лучезарнымъ солнцемъ, грѣв­ шимъ, хотя издали, ея жилипі;е, а дядя, не смотря на свою бѣдность, былъ всѣми уважаемымъ авторитетомъ въ Кромлэ; теперь же это солнце исчезло въ потокахъ крови, и наступила мрачная ночь, а отъ стараго ветерана, остававшагося вѣрнымъ своему кумиру, всѣ отвертывались съ презрѣніемъ. Наконецъ она дошла до кладбища, окружавшаго церковь, и съ удивленіемъ увидѣла, что его наполняла толпа съ факелами въ рукахъ. По серединѣ кладбища, на зеленомъ холмѣ стоялъ Мармонъ и что-то громко говорилъ внимательно слушавшей его толпѣ, въ первомъ ряду которой было нѣсколько патеровъ и знатныхъ на видъ, хорошо одѣтыхъ аристократовъ. Въ глазахъ Марселлы этотъ Мармонъ былъ низкій негодяй, и она не могла забыть его стычку съ дядей Евеномъ. Но всего противнѣе были патеры, которые, ко­ нечно, забыли Бога, такъ какъ иначе они не могли возстать про­ тивъ императора, который вернулъ ихъ во Францію. Подлѣ Мармона стоялъ какой-то человѣкъ, но спиной къ мо­ лодой дѣвушкѣ, а потому она не могла издали и въ такой толпѣ узнать его. Слушайте меня, — говорилъ звонкимъ голосомъ Мармонъ: — слушайте меня всѣ, боящіеся Бога и любящіе короля; а кто со мной не согласенъ, пусть выйдетъ и скажетъ мнѣ прямо въ лице, что я лгу. Этотъ человѣкъ вполнѣ правъ, онъ отказался обнажить мечъ за узурпатора, и за это его травили, какъ вогка, а если онъ въ въ отчаяніи пролилъ кровь, то имѣлъ на это полное право. Посмо­ трите на него! Одинъ Господь знаетъ, что онъ перестрадалъ, и Господь сохранилъ его, какъ видимый укоръ павшей навсегда династіи. Посмотрите на его впалыя щеки, изнуренное тѣло и дико сверкающіе голодомъ и отчаяніемъ глаза. Говорятъ, что онъ убилъ человѣка, а я говорю, что Бонапартъ, который довелъ его до тепе­ решняго положенія, убилъ тысячи и тысячи людей. Говорятъ, что онъ дезертиръ и мятежникъ, а я говорю, что это герой и муче­ никъ. Братья, обнимите его!