Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

202 Робертъ Букананъ ХОТЯ онъ никогда не былъ моимъ божествомъ. Потомъ онъ началъ говорить; голосъ его дрожалъ, и слезы текли по его щекамъ. — А что онъ сказалъ?—спросилъ капралъ, съ трудомъ переводя дыханіе. — Онъ сказалъ, что Франція избрала себѣ другаго государя, и что онъ не сожалѣлъ объ этомъ, такъ какъ думалъ только о благѣ Франціи, и посвятитъ свою остальную жизнь составленію исторіи своихъ войнъ для назиданія всего свѣта. Потомъ онъ поцѣловалъ Макдональда, потребовалъ знамя старой гвардіи и сталъ цѣловать его безъ конца. Я долженъ сознаться, что въ эту минуту сердце мое сильно билось, и я готовъ былъ отдать за него свою жизнь. Онъ дѣйствительно великій человѣкъ. Въ ту минуту всякая дисциплина исчезла: старые солдаты выходили изъ рядовъ и, бросившись на колѣни, умоляли, чтобъ онъ ихъ нэ покинулъ. Громкія рыданія стояли въ воздухѣ. Маршалъ Макдональдъ плакалъ, какъ ребенокъ, а генералы, махая шпагами, безумно кричали: «Да здравствуетъ императоръ». Однако все это продолжалось недолго; онъ сѣлъ на лошадь и тихо уѣхалъ. Въ эту ночь онъ покинулъ свой дворецъ, чтобъ болѣе никогда туда не возвращаться. Арфоль умолкъ, и насту ЧИЛО мертвое молчаніе. Но вскорѣ Мар­ селла дико вскрикнула: — Онъ умеръ, онъ умеръ! Дѣйствительно капралъ молча упалъ на землю лицемъ впередъ, а когда Арфоль приподнялъ его, то лице старика было смертельно синее, и онъ лежалъ неподвижно, какъ бездыханный трупъ. Молодая дѣвушка схватила его руки и стала ихъ растирать съ лихорадочной энергіей. Прошло нѣсколько минутъ; старикъ дрогнулъ, застоналъ и открылъ глаза, но взглядъ его былъ мутный, безсознательный. — Это припадокъ, — сказалъ тихо Арфоль:—его надо отвести домой. — Кто тутъ? — промолвилъ ветеранъ, едва слышно: — это ты Жакъ. Мы выступаемъ по приказанію императора Однако мало-по-малу онъ пришелъ въ сознаніе и, смотря на племянницу, сказалъ: — Что ты, Марселла? Что случилось? — Ничего, — отвѣчала она: -вамъ было не хорошо, но теперь стало лучше. Учитель Арфоль, помогите мнѣ поднять его. Они оба помогли ему встать и тихонько повели его домой, н^ по дорогѣ онъ неожиданно остановился и сталъ прислушиваться къ раздававшимся вокругъ церкви ружейнымъ выстрѣламъ и кри­ камъ радости. — Это что?—спросилъ онъ. — Ничего, пойдемте,—отвѣчалъ Арфоль. — Непріятель идетъ въ атаку,—произнесъ ветеранъ:—слышите, слышите.