Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

198 Робертъ Вуканаиъ — Нашъ старый пріятель ничего не знаетъ. Вотъ вамъ ма­ ленькій подарочекъ. Не правда, узурпаторъ не умеръ, но его свергли съ престола. Вотъ почему мы и кричимъ: «Да здравствуетъ король!». Многіе голоса стали вторить ему, но капралъ громко воскликнулъ, смотря прямо въ глаза Мармону: — Это ложь! Долой Бурбоновъ! Долой эмигрантовъ! — Что это за человѣкъ? — спросилъ старый аристократъ, за­ скрежетавъ зубами отъ гнѣва. — Капралъ Дерваль,—отвѣчало нѣсколько голосовъ, и стоявшій подлѣ Мармона отецъ Роланъ что-то шепнулъ ему. — Если-бъ онъ не рехнулся отъ старости,—произнесъ послѣд­ ній,—то его стоило бы проучить, но нечего терять времени съ та­ кой дрянью. Идемте въ часовню и вознесемъ благодарственную молитву къ Богородицѣ за возврагценіе нашего добраго короля. Старый солдатъ, который въ пылу гнѣва готовъ былъ помѣриться съ самимъ дьяволомъ, подошелъ къ Мармону и громовымъ голо­ сомъ повторилъ: — Долой короля! Долой эмигрантовъ! — Прочь, старикъ, или я тебя убью, —воскликнулъ роялистъ внѣ себя отъ злобы и поднялъ свою шпагу, грозя ударить ею ве­ терана прямо въ сердце. Но капралъ въ одно мгновенье тяжелымъ ударомъ своей палки переломилъ шпагу и снова, побагровѣвъ отъ волненія, произнесъ: — Долой короля! Да здравствуетъ императоръ! Тутъ произошла обш;ая схватка. Мармонъ хотѣлъ броситься на стараго солдата, но товарищи его удержали; на капрала устремились сосѣди, однако его выручили Гильдъ съ немногими бонапарти­ стами. Страсти разгорѣлись: удары стали сыпаться со всѣхъ сторонъ, и бѣлыя кокарды усѣяли землю; впрочемъ, по счастью ни у кого не было оружія, и дѣло обошлось безъ тяжелыхъ увѣчій. Наконецъ, капралъ съ незначительной кучкой своихъ сторонни­ ковъ отступилъ, а Мармонъ во главѣ большей части толпы напра­ вился къ часовнѣ. Оправившись отъ драки, дядя Евенъ поспѣшилъ къ Плуэ въ самомъ печальномъ настроеніи. Онъ ясно понималъ, что если роя­ листы устроили такую демонстрацію, значитъ получены радостныя для нихъ, а значитъ роковыя для него извѣстія. А когда въ цы- рюльнѣ ему подали газеты, вполнѣ подтвердившія его подозрѣніе, то онъ промолвилъ сквозь зубы: — Мой императоръ! Мой повелитель! Отчего Богу не угодно, чтобъ я умеръ за тебя?!