Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

54 P. И. Сѳмѳнтковскій лодежи, черезъ посредство которой они воспринимали обществен­ ныя вѣянія 60-хъ годовъ. Никого, конечно, не можетъ поразить, что при такомъ полномъ сходствѣ внѣшнихъ обстоятельствъ жизни обоихъ художниковъ и творчество ихъ должно представлять общія черты. И дѣйствительно, какъ мы увидимъ, аналогія получается во многихъ отношеніяхъ поразительная. Прежде всего мы должны отмѣтить, что взгляды обоихъ художниковъ на искусство отличаются крайнею неясностью, сбивчивостью, противорѣчивостью. Они, очевидно, не въ состояніи уяснить себѣ даже, каковы основныя задачи искусства, каковъ тотъ путь, который вѣрнѣе всего приводитъ художника къ осу­ ществленію его призванія. Мы видѣли уже, что Антокольскій смот­ ритъ даже на выборъ сюжета, какъ на нѣчто случайное, завися­ щее отъ «интеллектуальности, такта или чувства гармоніи» худож­ ника; мы видѣли, кромѣ того, къ какимъ результатамъ привелъ Антокольскаго такой поверхностный взглядъ на основной источ­ никъ художественнаго творчества. Рѣпинъ обстоятельнѣе высказы­ вается относительно вопроса объ основной задачѣ искусства, и вмѣстѣ съ тѣмъ мы получаемъ возможность еще полнѣе себѣ уяс­ нить, какъ сбивчивы, неопредѣленны и противорѣчивы понятія объ искусствѣ, сложившіяся у нашихъ выдающихся художниковъ, талантъ которыхъ развился и окрѣпъ во время движенія 60-хъ годовъ. Когда Рѣпинъ покончилъ со всѣми мытарствами въ академіи художествъ и, увѣнчанный всевозможными наградами, былъ отпра­ вленъ за границу, чтобы усовершенствоваться въ своемъ искусствѣ, онъ писалъ оттуда г. Стасову письма, въ которыхъ совершенно откровенно излагалъ свои впечатлѣнія. О Римѣ онъ отзывался слѣ­ дующимъ образомъ: «Отжившій, мертвый городъ, и даже слѣды-то жизни остались мертвые, поповскіе... Только одинъ Микель-Анджело дѣйствуетъ поразительно. Остальное, и съ Рафаэлемъ во главѣ, та­ кое старое, дѣтское, что и смотрѣть не хочется. Какая гадость тутъ въ галлереяхъ! Просто не на что глядѣть... Я чувствую, во мнѣ происходитъ реакція цротивъ симпатій моихъ предковъ: какъ они презирали Россію и любили Италію, такъ мнѣ противна теперь Италія съ ея условной до рвоты красотой». Изъ Парижа Рѣпинъ писалъ: «Живопись теперешнихъ французовъ такъ цуста, такъ глуца, что сказать нельзя. Собственно сама живопись талантлива, но со­ держанія никакого. Пажъ съ тарелкой, дѣвочка съ цвѣткомъ, про­ сто цвѣты—вотъ картины, великолѣпно написанныя, выставленныя въ лучшихъ магазинахъ... Всюду манера, рутина до скуки. Только реалисты составляютъ исключеніе. Въ будущемъ у нихъ много шан­ совъ; да и вообще теперь я вѣрю только въ нихъ». Ровно черезъ двадцать лѣтъ, именно въ прошломъ году, Рѣпинъ опять воспользовался заграничною поѣздкою, чтобы выразить свой