Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

552 Заграни<іния историческія новости мѣстности. Въ политическомъ отношеніи лордъ говоритъ, однако, о завла­ дѣніи его отечествомъ какой-то мѣстности Гунза-Нагеръ. При этомъ занятіи присутствовали и китайскіе мандарины, присланные изъ Кашгара. Англи­ чане объявили, однако, желтокожимъ, что они принимаютъ ихъ только въ качествѣ гостей. Китайцы, видя, что съ такими захватываніями чужихъ земель ничего не подѣлаешь, прибѣгли съ своей стороны къ китайской по­ литикѣ. Они привезли ночью и зарыли въ этомъ мѣстѣ камень съ китай­ скими знаками, говорящими, что оно испоконъ вѣку принадлежало Китаю. Въ русскихъ владѣніяхъ лордъ описываетъ мѣсто послѣдняго столкновенія русскихъ съ афганцами на Алихуръ-Памирѣ. Но лорда приняли весьма го­ степріимно. Онъ говоритъ о страшномъ морозѣ въ 1 0 и даже 20 градусовъ, господствующемъ на ІІамирахъ. Онъ пилъ тамъ индѣйскій чай, привозъ ко­ тораго строго воспрещенъ Китаемъ, и который гораздо лучше китайскаго. Въ заключеніе авторъ даетъ практическое наставленіе: на востокѣ считать каждаго встрѣчнаго своимъ другомъ до тѣхъ поръ, пока онъ не обнаружитъ враждебнаго настроенія, тогда какъ въ Европѣ даже Бисмаркъ признавался, что считаетъ каждаго незнакомца если не мошенникомъ, то подозритель нымъ, до тѣхъ поръ, пока не убѣдится въ противномъ. — Англичане все еще продолжаютъ переводить Пушкина, хотя на ихъ языкѣ имѣется уже много переводовъ нашего поэта. Какой-то Кинъ издалъ «Переводъ прозаическихъ разсказовъ Александра Пушкина» (The Prose Tales of Alexand ег PousJikiii). Переводъ недуренъ, но естьгораздо полнѣе его трудъ СотерландаЭдуардса, а лучшій переводъ «Капитанской дочки» при­ надлежитъ капитану Годфрею. Въ книгѣ Кина первый разъ является пере­ водъ «Дубровскаго». Англійская критика видитъ въ немъ романтическую исторію, проникнутую вліяніемъ «Разбойниковъ» Шиллера. «Атенеумъ» со­ жалѣетъ, что переведены не всѣ повѣсти поэта, полныя граціи и привле­ кательности. — Французы продолжаютъ не переводить, а сочинять русскія повѣсти. Арманъ Сильвестръ, слывущій за знатока Россіи, хоть и весьма сомните.ль- наго, написалъ романъ «Кгзачка» (La Casaque). Съ героинею его. Ленскою, случается множество приключеній въ Москвѣ, Ниццѣ, Парижѣ и Екатери­ нославѣ, по все э'.о событія полныя горя и смерти. Поповскій сынъ Ми­ хаилъ, встрѣтивъ на дорогѣ красавицу, бросаетъ семинарію, семью п дѣ­ лается поджигателемъ; онъ оставляетъ также и нигилистку Миссіо (Missia), умирающую изъ-за него. По его спасаетъ сила любви, такъ какъ казачка, при видѣ такой пламенной страсти, изъ холодной и распутной дѣлается нѣж­ ною и доброю. Она слѣдуетъ за нимъ въ Сибирь. Даже французскіе критики спрашиваютъ: для чего пишутся подобные романы? — Какой-то Поль Тани въ романѣ «Не смотря на смерть» (Malgre Іа mort) разсказываеъ исторію геніальнаго писателя Бертье, не вынесшаго оча­ ровательной улыбки графини Пановой. Увл ченный страстью,Бертье не за­ мѣчаетъ, что дочь графини, Надя, сгораетъ также любовью къ нему. Даже когда онъ убѣждается въ коварной измѣнѣ матери, а дочь прибѣгаетъ къ нему, чтобы открыть ему свою любовь, онъ прогоняетъ дѣвушку, подозрѣвая, что и та хочетъ обмануть его. Надя убиваетъ себя, и Бертье живетъ только воспоминаніями объ этой неччастной. И подумаешь, что подобные романы являются сотнями каждый мѣсяцъ на книжномъ рынкѣ Парижа! И все это довѣрчивые французы прочитываютъ, какъ «картинки русскихъ нравовъ»,