Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

548 Историческія мелочи с е й м ъ правительствомъ ва 11.500 ф. ст. Въ Петербургскомъ врмитажѣ че­ тыре его картины «Вракъ св. Екатерины», «Мадонна, кормящая Іисуса» и двѣ группы амуровъ. — Послѣдній ивъ могикановъ итальянской борьбы за сво­ боду. Надняхъ умеръ въ Неаполѣ Джіовани Никотѳра, и послѣ него болѣе не осталось великихъ бойцовъ за независимость Италіи, кромѣ Криспи, ко­ торый своей послѣдующей дѣятельностью въ качествѣ ставленника Бисмарка и настоящими стремленіями къ диктаторству совершенно стушевываетъ подвиги своей молодости. Хотя Никотѳра также, послѣ созданія Итальян­ скаго королевства, принялъ участіе въ политическихъ дѣлахъ, находился до самой смерти депутатомъ отъ Палермо и былъ министромъ внутреннихъ дѣлъ въ кабинетѣ Дѳпрѳтиса и Рудини, но онъ остался въ памяти италь­ янскаго народа только другомъ Гарибальди и героемъ Сапри, а потому въ статьѣ,посвященной его памяти итальянцемъ Монтѳкорболи въ первой іюль­ ской книжкѣ «Хоил^ѳПе Еѳѵие», говорится исключительно о немъ, какъ о героѣ, а его дѣятельность, какъ депутата и министра, совершенно игнори­ руется. Родившись 9-го сентября 1828 года въ Калабріи и отличаясь жгу­ чимъ пыломъ своей родины, Никотѳра, окончивъ воспитаніе,принялъ участіе въ Неаполитанскихъ возстаніяхъ и былъ приговоренъ заочно къ каторжной работѣ на двадцать восемь лѣтъ, но успѣлъ бѣжать въ Римъ. Это было въ 1848 году, и двадцати-лѣтній юноша поступилъ въ армію тогдашней Рим­ ской республики подъ начальствомъ генерала Арчіоне; но когда Гарибальди явился на помощь тріумвирамъ, то онъ вмѣстѣ съ сотней другихъ юношей перешелъ къ нему, что разсердило генерала Арчіоне, и онъ назвалъ въ при­ казѣ этотъ поступокъ подлымъ.— «Я подлецъ!— воскликнулъ Никотѳра, узнавъ о словахъ генерала:— хорошо, онъ мнѣ ва это дорого заплатитъ». Немедленно отправившись въ военное министерство, онъ подалъ въ от­ ставку, надѣлъ штатск 5 гю одежду и побѣжалъ въ тотъ ресторанъ, гдѣ обѣ­ далъ генералъ съ офицерами. Тамъ онъ публично назвалъ его самого под­ лецомъ и вызвалъ на дуэль, которая состоялась на слѣдующій день въ Ко­ лизеѣ, и генералъ былъ раненъ ударомъ сабли. Вслѣдъ за этимъ Никотѳра снова вступилъ въ армію и уже болѣе не разставался съ Гарибальди, а спустя нѣсколько дней получилъ двѣ тяжелыя раны, за что былъ произве­ денъ въ капитаны. Не смотря на это,онъ продолжалъ сражаться и каждую ночь представлялъ тріумвирамъ отчетъ о военныхъ дѣйствіяхъ за прошед­ шій день. Однажды одинъ ивъ тріумвировъ спросилъ у него, въ какомъ по­ ложеніи вообще находится защита города, и когда Никотѳра отвѣчалъ, что на другой день французы вступятъ въ Римъ, то онъ съ негодованіемъ вос­ кликнулъ: «Офицеръ республики не долженъ говорить и даже допускать мысль, что французы могутъ овладѣть Римомъ». На это Никотѳра очень спокойно возразилъ: «Господинъ тріумвиръ, офицеръ, который позволяетъ себѣ такъ выражаться, не жалѣетъ своей жизни, хотя тяжело раненъ, и не достоинъ подозрѣнія въ храбрости, а потому ваши слова совершенно из­ лишни». При этомъ разговорѣ присутствовалъ Мадзини и, подойдя къ Ни- котерѣ, поцѣловалъ его со словами: «Ты молодецъ». Съ тѣхъ поръ и до самой своей смерти, знаменитый трибунъ питалъ къ нему самую горячую дружбу и всегда отзывался о немъ съ энтузіазмомъ, называя его итальян­ скимъ Ахилломъ. Что касается до Гарибальди, то онъ считалъ Нико- теру своимъ любимымъ сыномъ. Послѣ предсказаннаго имъ взятія Рима