Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Историческія мелочи 547 большою суммою; она изображаетъ Мадонну и св. Франциска, а теперь на­ ходится въ Дрезденской галлереѣ. Слава его,вѣроятно, распространилась по всѣмъ окрестнымъ городамъ, такъ какъ вскорѣ послѣ того онъ вызванъ былъ въ Парму настоятельницею монастыря св. Павла, донною Джіо- ванною дѳ Шаченца, женщиною со свѣтскими наклонностями, которая за­ казала ему украсить стѣны своей кельи миѳологическими сюжетами. Въ этихъ фрескахъ, изображающихъ Діану на охотѣ. Грацій, Парокъ, Юнону и Фортуну съ множествомъ амуровъ въ самыхъ разнообразныхъ позахъ, выказалась въ первый разъ вся живость и грація его воображенія, вся нѣжность, легкость и колоритность его кисти, вся поѳтическая прелесть его таланта, который по правильности рисунка, соединенной съ замѣча­ тельною смѣлостью въ ракурсахъ, необычайною нѣжностью въ изображеніи человѣческаго тѣла и рѣдкой игрой свѣтотѣни, ставятъ его на ряду съ ве­ личайшими художниками всего міра. Эти фрески произвели такое глубокое впечатлѣніе на современвиковъ, что пармскіе бенедиктинцы обратились къ Корреджіо съ просьбою украсить стѣны и куполъ ихъ церкви св. Іоанна, за что они ему назначили въ вознагражденіе 472 дуката. Втеченіѳ пяти лѣтъ, одинъ, безъ всякой помощи, Корреджіо исполнилъ эту грандіозную работу, и въ фрескѣ купола, изображающей «Вознесеніе Христа», выразилась вся сила его генія. Никто еще до него не достигалъ до такого художествен­ наго изображенія гигантскихъ фигуръ, и такъ какъ Страшнаго Суда Ни­ кель Анджело въ Сикстинской капеллѣ тогда еще не существовало, то нельзя обвинить Корреджіо въ подражаніи этому великому художнику. Въ этой фрескѣ, какъ и во всѣхъ другихъ своихъ произведеніяхъ, онъ является со­ вершенно независимымъ, своеобразнымъ и самобытнымъ живописцемъ. Многіе критики упрекаютъ его въ томъ, что фигуры его слишкомъ гро­ мадны и массивны для размѣровъ купола, что онѣ его давятъ; но зато онѣ такъ пропорціональны и в ѣ угловатости такъ искусно скрадываются нѣжнѣйшими прозрачными полутѣнями, что остается только преклоняться передъ великимъ художникомъ. Глубокимъ пониманіемъ свѣтовыхъ эффек­ товъ Корреджіо достигаетъ такой правды и поэзіи, что смѣло набросанныя имъ на глубокой прозрачной синевѣ неба, гигантскія фигуры въ различ­ ныхъ позахъ и положеніяхъ дышатъ и живутъ. Въ слѣдующемъ своемъ боль­ шомъ произведеніи «Вознесеніе Божіей Матери» въ куполѣ Пармскаго со­ бора Корреджіо превзошелъ самого себя, но теперь нельзя себѣ составить вѣрнаго понятія о всей прелести этой фрески, такъ какъ краска отлупи­ лась въ столькихъ мѣстахъ, что кое-гдѣ только видны отдѣльныя части многихъ торчащихъ по всѣмъ направленіямъ ногъ. По этому поводу раз­ сказывается во всѣхъ біографіяхъ Корреджіо, что при видѣ всѣхъ этихъ ногъ церковный староста дерзко обратился къ художнику съ вопросомъ: «Пе хотѣлъ ли онъ изобразить блюда съ лягушками?». Это привело Кор- рѳджіо въ такое негодованіе, что онъ отказался отъ дальнѣйшей работы въ храмѣ и удалился въ свой родной городъ, гдѣ вскорѣ умеръ 5 марта 1534 г. Кромѣ большихъ фрескъ, осталось довольно много картинъ кисти Корредж'о въ Пармѣ, другихъ итальянскихъ городахъ и большихъ европейскихъ му зеяхъ. Особенно извѣстны «Магдалина» и «Ночь» въ Дрезденской гал­ лереѣ, «Мадонна», прозванная «Па Zingarella» которая, какъ говорятъ, портретъ его жены, въ Неаполитанскомъ му,зеѣ, и знаменитый «Ессе Homo» въ Лондонской Національной галлереѣ, купленный не очень давно англій-