Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

530 Б р и т и Е а и б и б л іо г р а ф ія составленъ при участіи нѣсколькихъ лицъ», а лично ему принадлежитъ лишь «общая редакція всего труда», самъ же словарь, «къ сожалѣнію, въ настоя­ щемъ своемъ видѣ, представляетъ лишь наиболѣе полный сводъ сырого сло­ варнаго матеріала, требующій еще тщательной детальной разработки въ будущемъ и лишь до нѣкоторой степени упорядоченный въ настоящемъ изда­ ніи».Послѣ такойстрогойоцѣнки авторомъ своего труда что же остается кри­ тикѣ, кромѣ полнаго согласія съ этимъ мнѣніемъ, да еще, пожалуй, дополне­ нія, что сырой матеріалъ нисколько не упорядоченъ въ словарѣ. Совершенно основательно замѣтилъ дальше г. Чудиновъ, что надъ каждымъ иностран­ нымъ словомъ, вводимымъ въ русскій языкъ, нужна кропотливая, сложная самостоятельная работа надъ этимологическимъ производствомъ и реаль­ нымъ опредѣленіемъ слова, работа, требующая многихъ лѣтъ, а по недо­ статку времени и по другимъ обстоятельствамъпришлось только ограничиться «редакціей переводнаго и компилятивнаго матеріала, составленнаго сотрудни­ ками». При этомъ можно было бы также замѣтить составителю, что публикѣ нѣтъ никакого дѣла до недостатка времени и другихъ обстоятельствъ, и что общая редакція, взявшись за словарное дѣло, отвѣчаетъ за компилятиввые промахи своихъ сотрудниковъ. Словарей, подобныхъ вышедшему, нынѣ у васъ есть уже не мало; въ чемъ же заключается его превосходство передъ ста­ рыми? Г. Чудиновъ рекомендуетъ этотъ «крайне несовершенный трудъ «въ качествѣ» попытки наиболѣе полнаго словаря», обѣщая болѣе тщательную разработку при послѣдующихъ изданіяхъ. Но словари издаются не на одинъ годъ и ждать появленія другихъ тысячи страницъ и платить за нихъ еще три съполтиной— перспективавовсенезавлекательная.Да и «наибольшая пол­ нота» вовсе не главоое достоинство въ словарѣ особенно, если, какъ теперь, она превращается въ соверщенно безполезное излишество. Во-первыхъ, не слѣдовало въ русскій словарь вносить слова съ иностранной транскрипціей. Можно было, пожалуй, помѣстить ихъ отдѣльно въ концѣ каждой буквы, или всего сочиненія, да и э'^о и.злишнее. Помѣщены съ русской транскрипціей— натрій, натръ, и этого достаточно. Къ чему же еще пичкать тутъ: natrium aceticum, natrium carbonicum и др.? Такихъ натріевъ приводится семь, но въ химіи и фармацевтикѣ ихъ можно насчитать гораздо больше. Стало быть, тутъ, въ то же время и неполнота и излишество. Къ чему всѣ эти; arrets (Tamoiir, liquor ammonii (щелочь эта переведена: оленерожный спиртъ), die gesta (а слова дигесты— нѣтъ), monoccia (однодольныя растенія). Но вѣдь если вносить въ русскій словарь всѣ .латинскіе естественнонаучные термины, то понадобятся еще сотни страницъ, а и такъ уже всѣ онѣ испещрены по­ добными терминами. Но и между русскими словами множество словъ съ со­ вершенно однозначащимъ опредѣленіемъ: наполеонизмъ— приверженность къ системѣ Наполеоновъ, наполеонистъ— приверженецъ Наполеона (точно одно не ясно безъ другогоі), наполеоманія— страстное почитаніе Наполеона. Послѣ страннаго опредѣленія слова натура: «совокупность органическаго инеоргани­ ческагоміра до вмѣшательства человѣка» (а какъ же: природа человѣка?), приведено болѣе двадцати словъ съ однимъ и тѣмъ же опредѣленіемъ: послѣ слова натуральвый— уже совершенно излишни слова: натуральвая система, наука, плата, натуральное право, состояніе, богословіе, натуральная фи­ лософія, исторія. Слбва «натуралія» вовсе нѣтъ въ русскомъ языкѣ, и никто не назоветъ такъ «неизмѣняемыя естественныя тѣла или матеріи». И тутъ еще множество иностранныхъ словъ: naturae convenienter vive, in