Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Критика и библіографія 527 Положительныя стороны труда г. Барсукова указаны и въ началѣ на­ стоящей замѣтки ивъ прежнихъ книжкахъ «Историческаго Вѣстника». Озна­ комимся вкратцѣ съ содержаніемъ новаго тома. Первыя главы застаютъ Погодина озабоченнымъ изданіемъ «Москвитя­ нина». Во главѣ редакціи становится талантливый И. В. Кирѣевскій, во­ кругъ котораго группируются лу^чшія силы Москвы и отчасти петербургскіе друзья, не сочувствующіе новымъ вѣяніямъ въ литературѣ. «Москвитянинъ» поднимаетъ духъ славянофиловъ и провинціальныхъ друзей. «Москвитянинъ» и «Маякъ»— этодваратоборца противъ ложныхъ западныхъ идей и стоятъ на стражѣ за независимость русскихъ, проникнутыхъ религіознымъ направле­ ніемъ»,писалъ по поводу перваго № «Москвитянина» какой-то единомышлен­ никъ, Валъневъ, изъ Архангельска. Иначе отнеслись западники, и Гер­ ценъ, подъ псевдонимомъ Ярополка Водянскаго, встрѣтилъ дѣтище г. Кирѣев­ скаго остроумнымъ памфлетомъ.«Москвитянинъ»,— писалъонъ,— всегдаимѣлъ высшую вселенскую цѣль — онъ собою заложи.чъ запасный магазинъ обно­ вительныхъ мыслей и оживительныхь идей для будущихъпоколѣній Европы, Азіи, Америки и Австраліи, онъ приготовилъ въ тиши якорь спасенія по­ гибающему Западу». Разрывъ, полный и навсегда, западниковъ и славяно­ филовъ совершился и,не смотря на всѣ единичныя старанія о личныхъ при­ миреніяхъ, миръ уже никогда не могъ водвориться въ этихъ литературно­ политическихъ лагеряхъ. Успѣхъ «Москвитянина» былъ недолговѣченъ. Бла­ годаря отсутствію подписчиковъ, скудости денегъ, неряшливости и небреж­ ности Погодина, безпорядкамъ по типографіи, отношенія между редакторомъ и издателемъ обострились, и Кирѣевскій отказался отъ руководительства журналомъ. Это было гибельно для всей московской партіи— она раскололась, и черевъ нѣсколько времени мѣсто «Москвитянина» занялъ «Московскій Сборникъ», какъ органъ молодой славянофильской компаніи. Неудачи преслѣдуютъ Погодина: осѣкшись на журналѣ, онъ тщетно добивается разрѣшенія вернуться на каѳедру въ Московскій университетъ. И коллеги по университету, и попечитель округа, Строгановъ, относятся къ нему холодно, и Погодину не остается ничего, какъ замкнуться въ своей обители на Дѣвичьемъ Полѣ и оттуда будировать и фрондировать всѣхъ и вся. Вся угловатость, шероховатость, безпорядочность и нечистоплотность Погодинской натуры обнаружились въ это время во всей своей силѣ. Онъ почти со всѣми друзьями перессорился, поднялъ нелѣпый и безтолковый шутмъ въ «Обществѣ Исторіи и Древностей Россійскихъ» и окончательно надоѣлъ графу Строганову. Донельзя курьезное письмо профессора къ попечителю округа приведено г. Барсуковымъ на стр. 96— 100. Тутъ дерзости, доносы, напыщенность, чванство сквозятъ въ каждой строчкѣ, и нужно удивляться спокойствію и порядочности, которыя графъ обнаружилъ по отношенію'рас. ходившагося крикуна. Путаница душевная и умственная обнаруживаются у Погодина въ это время ежечасно, и рядомъ съ самыми скверными инстинк­ тами и отсутствіемъ культурной дисциплины мирно и тихо уживались пре­ красные порывы, добротаи мягкость. Онъ готовъ оказать содѣйствіе всякому, къ нему обратившемуся, обо всякомъ замолвитъ доброе слово и рядомъ съ этимъ, не много спустя, вслѣдъ облагодѣтѳльствованному броситъкомъ грязи. Рядомъ съ неудачами общественными его постигаютъ и неудачи личной жизни. Онъ чувствуетъ сердечную потребность вторично найти подругу жи­ зни, но тщетно. Отказъ за отказомъ сыплются на голову бѣднаго историка. Іб'"