Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Р іо л ь е р ъ и Е к а т е р и н а II — 523 изводились офиціальнымъ и частнымъ образомъ, что покупка ру­ кописи французскаго автора не состоялась, по причинѣ ли благо­ родства Рюльера, какъ доказываютъ его біогра({)ы, или по нелов­ кости уполномоченныхъ Екатерины, какъ полагаетъ Дидро, и что наконецъ единственнымъ ихъ результатомъ было обязательство, данное и сдержанное Рюльеромъ, не печатать своего сочиненія до смерти его и Екатерины, хотя остается неизвѣстнымъ, заплочены ли деньги за подобную отсрочку, или она внушена автору опасе­ ніемъ непріятныхъ послѣдствій, или объясняется какой либо дру­ гой причиной. Во всякомъ случаѣ эти переговоры составляютъ любопытный эпизодъ въ исторіи сношеній Россіи съ Франціей при Екатеринѣ II, и въ виду того, что, надѣлавшее столько шума въ рукописи, сочиненіе Рюльера не произвело никакого впечатлѣнія по его напечатаніи, можно смѣло назвать этотъ эпизодъ словами Шекс­ пира; много шума изъ пустяковъ. Конечно, успѣху «Анекдотовъ» Рюльера во многомъ помѣшало то обстоятельство, что они появи­ лись въ свѣтъ, когда интересъ къ Екатеринѣ и къ тому, что про­ исходило въ Петербургѣ тридцать пять лѣтъ передъ тѣмъ, совер­ шенно стушевался событіями французской революціи, но нельзя не сказать, что и содержаніе этого памфлета нисколько не соот­ вѣтствуетъ чрезмѣрнымъ похваламъ, расточаемымъ его автору со­ временниками, въ томъ числѣ академикомъ Шастлю, который, при­ нимая Рюльера въ число безсмертныхъ, поздравлялъ его съ тѣмъ, что онъ «нашелъ перо Тацита за предѣлами той мѣстности, гдѣ перо Овидія омертвѣло въ его оледенѣвшихъ пальцахъ». Это во всѣхъ отношеніяхъ только памфлетъ, усѣянный скандальными ане­ кдотами, а не серьезный историческій трудъ, и хотя Морисъ Турне увѣряетъ, что сочиненіе Рюльера отличается всею прелестью тѣхъ разсказовъ, которыми изобилуетъ французская проза и образцомъ которыхъ служитъ «Исторія Карла XII» Вольтера, но этому, едва ли извѣстному многимъ даже на его родинѣ, памфлетисту XVIII вѣ­ ка далеко до великаго мыслителя даже въ скромной роли разсказ­ чика. Однако, чтобъ быть вполнѣ безпристрастнымъ, надо при­ знать, что памфлетъ Рюльера написанъ легко и живо, хотя Дидро былъ вполнѣ правъ, говоря, что бывшій дипломатъ переполнилъ свое сочиненіе баснями, и эти басни въ родѣ того, что въ брачномъ контрактѣ Петра III было условлено вступленіе на престолъ Ека­ терины въ случаѣ его смерти безъ дѣтей, или что вся русская нація сверху до низу, отъ великосвѣтскихъ барынь до нищихъ женщинъ, употребляетъ румяна и бѣлила, банки съ которыми кре­ стьяне обязаны подносить ежегодно своимъ помѣщицамъ,—подры­ ваютъ всякій интересъ къ его разсказу. Впрочемъ и самые анек­ доты, сообщаемые имъ о событіяхъ въ Петербургѣ, Петергофѣ, Ораніенбаумѣ и Ропшѣ, а также о князѣ Салтыковѣ, князѣ Поня­ товскомъ, англійскомъ посланникѣ Вильямсѣ, Орловыхъ, Тепловѣ