Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Воспоминан ія М. О. Кам енской ----- 47 рошій химикъ, кромѣ того, задался идеей найти и воспроизвести вновь утраченныя въ то время краски: rose Dubarry, rouge Dubarry, bleu de Sevre и vert de Sevre. Дѣло у него уже шло впередъ, но онъ все еш;е не былъ доволенъ и до того увлекался, что не вы­ пускалъ изъ рукъ своихъ пробныхъ кусочковъ красокъ: куда ни пойдетъ, гдѣ ни присядетъ, все натретъ себѣ на палецъ той или другой краски, повернетъ руку къ солнцу и долго на нее смотритъ. Въ одинъ прекрасный день бѣднякъ Черноглазовъ за эту штуку чуть не поплатился жизнью. Проснулся онъ чуть свѣтъ, вышелъ на деревенскую улицу и тутъ же, около своего дома, присѣлъ у колодца, потомъ выташ;илъ себѣ ведро воды и давай въ него пома­ нивать свои краски, мазать себѣ на руку и разглядывать на сол­ нышкѣ... Разумѣется, въ эту минуту холера совсѣмъ не приходила ему въ голову. Только вдругъ позади него раздались грозные голоса мужиковъ: — Ты что это тутъ, баринъ, колдуешь? Зачѣмъ нашъ колодезь отравляешь? Холеру на наше Кузьмино хочешь навести?.. — Что вы, ребята, какая это отрава? Это краски!—наивно от­ вѣчалъ бѣдный художникъ мужикамъ... — А не отрава, такъ съѣшь ее самъ! А такъ мы тебя не вы­ пустимъ!.. И мужики заставили несчастнаго химика съѣсть всѣ его краски и лили силою изъ ведра ему въ горло согрѣтую на солнцѣ воду до того, что онъ началъ уже захлебываться. Съ нимъ, наконецъ, сдѣлалась страшная рвота; это только и спасло его. При свиданіи съ отцомъ моимъ послѣ этого ужаснаго приключенія, Черногла­ зовъ ему разсказывалъ, что и не чаялъ остаться живъ, потому что зналъ, сколько яда заставили его проглотить, «и кабы не теплень­ кая водица, быть бы мнѣ на томъ свѣтѣ!». Папенька въ это лѣто успѣлъ тоже много наработать: прежде всего онъ разрисовалъ акварелью для государыни Александры Ѳео­ доровны прелестный рабочій столикъ, на крышкѣ котораго нари­ совалъ стаканъ воды съ букетомъ лиловыхъ сиреней и на одной ихъ вѣточкѣ посадилъ совсѣмъ живую канареечку. Этотъ столикъ такъ понравился императрицѣ, что она возила его съ собою, когда мѣняла мѣстопребываніе. Въ іюлѣ мѣсяцѣ папенька еш;е нарисовалъ удивительную вѣтку липы въ цвѣту, которою всѣ, кто ее видѣлъ, вбсхиш,ались. Этотъ рисунокъ тоже находится въ настояш;ее время въ Москвѣ, въ зна­ менитомъ альбомѣ сестры моей Екатерины Ѳедоровны Юнге. Въ этомъ году мы переѣхали съ дачи гораздо позднѣе, чѣмъ всегда; дожили въ Царскомъ до конца сентября мѣсяца. Когда мы вернулись въ Петербургъ, карантинъ въ воротахъ академіи былъ уже снятъ, и насъ пропустили въ нашу квартиру, не обку­ ривая.