Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Вулканъ Гѳдэ 505 часовой спускъ, Я собралъ всѣ оставшіяся еще связки соломы, въ которыя были завернуты бутылки, и часть этой соломы положилъ внутрь сапогъ на подошвы, укрѣпивъ все веревками. Какъ я завидовалъ моимъ яванцамъ, ступавшимъ прямо босыми ногами по острымъ камнямъ и кочкамъ, нисколько, повидимому, не чув­ ствуя неудобствъ такого хожденія. Спускъ съ площадки, гдѣ стоитъ шалашъ, былъ очень крутъ. Только теперь, при дневномъ свѣтѣ, я могъ вполнѣ оцѣнить всю трудность нашего послѣдняго ночнаго подъема. Положимъ, что ни пропастей, ни обрывовъ, ничего изъ тѣхъ ужасовъ, которые рисо­ вались ночью разстроенному воображенію, не оказалось теперь. Были, правда, глубокія расщелины и долины, но всѣ онѣ поросли могучимъ, густымъ лѣсомъ, также, какъ и склоны горъ, по кото­ рымъ вилась тропа, и, упавъ на ней, очень скоро пришлось бы задержаться о лѣсную стѣну; и, тѣмъ не менѣе, всетаки, даже безъ пропастей, подъемъ по этимъ крутымъ, скользкимъ уступамъ, по древеснымъ корнямъ, пнямъ, свалившимся деревьямъ и каменнымъ розсыпямъ, представлялся такимъ дѣломъ, которое я могъ продѣ­ лать, кажется, именно только ночью, когда не отдаешь себѣ отчета въ предстоящихъ впереди трудностяхъ и каждую минуту ждешь, что вотъ-вотъ все сейчасъ кончится, или, по крайней мѣрѣ, что самое трудное осталось уже пос-ади. Горные ручьи, успѣвшіе унести главную массу воды, выпавшей въ горахъ наканунѣ, были теперь вовсе не такъ буйны, и глубина ихъ была далеко не та. Дорога пошла ровнѣе. Вотъ опять пахнуло въ лицо прѣлой сы­ ростью, и горячій источникъ, пѣнистый и шумный, снова прохва­ тилъ мои ноги своимъ жгучимъ тепломъ. Вотъ и тотъ страшный потокъ, который такъ грозно ревѣлъ ночью; и теперь еще шумъ его далеко отдается въ горныхъ ущельяхъ, но и онъ много поте­ рялъ въ своей стремительной силѣ. Со всѣхъ сторонъ тѣснится густой тропическій лѣсъ, подымаю­ щій высоко въ небо свои многовѣтвистыя вершины. Куда ни гля­ нешь, только и видишь, что эту «деревянную прозу»: ни одного живописнаго уголка, масса свалившихся, гніющихъ деревьевъ, зе­ леный ослизлый мохъ, покрывающій ихъ кору, да спертый влаж­ ный воздухъ, да болотныя топи, въ которыхъ вязнутъ ноги выше щиколотокъ. Но комаровъ, мошекъ, мухъ почти не видать. Гдѣ-то одиноко и глухо туркаетъ горлинка, да свиститъ, то на манеръ иволги, то будто соловей, какая-то звонко-голосая птица. Вотъ и все-по части птичьяго пѣнія. А относительно звѣрья—и того бѣднѣе: на всемъ этомъ длинномъ пути мы не встрѣтили ни единаго ди­ каго звѣря, ни даже змѣи или ящерицы; напуганы, значитъ, здѣсь обыватели тропическихъ лѣсовъ и забились въ такія непроходи­ мыя чащи, гдѣ ужъ дѣйствительно нѣтъ ни слѣда человѣческаго.