Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Мартыновскія бумаги 491 суть дѣла, даже болѣе, чѣмъ сами участники дуэли,—будетъ оче­ виднымъ, если мы припомнимъ, что онъ не былъ лицомъ заинте­ ресованнымъ и, слѣдовательно, перетолковывать и искажать факты надобности не имѣлъ, и что свѣдѣнія, даже интимныя, могли быть ему извѣстны, такъ какъ онъ въ 1841 году исполнялъ должность плацъ-адъютанта комендантскаго управленія и въ секреты службы, равно какъ и въ секреты обывательскіе, былъ, конечно, посвященъ. Далѣе князь Оболенскій принимаетъ подъ свое покровительство князя Васильчикова. Въ статьѣ нашей появились отзывы объ этомъ почтенномъ дѣятелѣ, не понравившіеся автору «Послѣсловія», и онъ съ гордостью говоритъ, что взялся за перо, съ цѣлію защитить память князя отъ нареканій. Отъ какихъ нареканій—конечно, не объяснено; говорится въ общихъ фразахъ, что роль князя не под­ тверждается нигдѣ, и въ доказательство незнакомства нашего съ дѣломъ указано, что мы даже не знали, кто у кого изъ противни­ ковъ былъ секундантомъ на дуэли, такъ какъ въ показаніяхъ Мартынова князь Васильчиковъ былъ названъ секундантомъ Лер­ монтова. Не чувствуя ни малѣйшей охоты воевать съ мельницами, мы замѣтимъ только, что лично отъ себя никакихъ ролей князю Васильчикову не давали, а если изъ замѣтокъ В. И. Чиляева нѣ­ которыя дѣйствія Васильчикова разоблачились и получили надле­ жащее освѣщеніе, то мы тутъ не причемъ. Мы только, по словамъ самого автора «Послѣсловія», собрали «справки». А что эти «справки» нигдѣ не подтверждаются, то подобное заключеніе можно сдѣлать по прошествіи извѣстнаго времени, а не тотчасъ послѣ появленія статьи, и даже не статьи, а только части статьи. Что же касается ссылки на секундантство князя Васильчикова у Лермонтова, то вопросъ объ этомъ выясненъ выше и можетъ считаться покончен­ нымъ. Входить въ полемику о личностяхъ, о клеветѣ, о неумѣніи Мартынова стрѣлять, о драгоцѣнности оставленныхъ имъ бумагъ— мы не считаемъ себя вправѣ, такъ какъ подобная полемика ни­ сколько не разъясняетъ истины, и если что позволимъ себѣ выра­ зить, то это удивленіе, зачѣмъ понадобилось князю Д. Д. Оболен­ скому еще разъ печатать разсказъ свой о посылкѣ сестрами Мар­ тынова съ Лермонтовымъ, для передачи брату своему, конверта съ дневниками и деньгами, о влюбленности Натальи Соломоновны въ Лермонтова, ея бредѣ о немъ и щегольствѣ красной шалью. Не­ ужели онъ предполагаетъ, что можетъ найтись человѣкъ, который заинтересуется подобными свѣдѣніями? Все это прошло уже черезъ критику и признано баснями. Для чего же было повторять ихъ? Кому это нужно? Петръ Мартьяновъ.