Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

482 П. К. Мартьяновъ антагонистовъ убитаго—было ему не по силамъ, тѣмъ болѣе, что за ними стояло и начальство. Изъ поставленной ему дилеммы: идти противъ—нести отвѣтственность, идти совмѣстно—ждать милости, онъ избралъ послѣднее, по совѣту его товарища по несчастію, князя Васильчикова. Дѣйствія послѣдняго, какъ секунданта-руководителя до роковаго исхода дуэли, уже были описаны. Прибавимъ къ тому, что ему не трудно было овладѣть душою Глѣбова. Его отецъ на­ ходился въ Петербургѣ у источника власти и считался большой силой. Поэтому не только Глѣбовъ, но и начальство, съ Траски- нымъ во главѣ, смотрѣли на него, какъ на залогъ счастливаго исхода изъ несчастной случайности, и спѣшили помогать ему во всемъ, что онъ находилъ тогда нужнымъ сдѣлать. Конечно, съ точки зрѣнія идеи правды и чести, Глѣбовъ по­ ступилъ опрометчиво, но родственники убитаго поэта снисходи­ тельно отнеслись къ нему и дружественныхъ отношеній съ нимъ не прерывали. По словамъ Д. А. Столыпина, онъ въ скорости послѣ дуэли получилъ отъ Глѣбова два письма: одно о положеніи и ходѣ дѣла, хлопотахъ, затрудненіяхъ, боязни и съ десяткомъ разныхъ просьбъ, другое съ описаніемъ дуэли, ея причинъ и послѣдствій. Послѣднее было написано для представленія вліятельнымъ лицамъ въ Петербургѣ и, конечно, какъ офиціальное, искренностью не отличалось. Оно, по просьбѣ Глѣбова, передано Столыпинымъ гене­ ралъ-адъютанту Философову, чрезъ котораго и получило дальнѣй­ шій ходъ. «По всей вѣроятности,—сказалъ Дмитрій Аркадьевичъ въ заключеніе:—оно и понынѣ хранится гдѣ нибудь въ архивѣ и современемъ будетъ найдено». Но возвратимся къ показаніямъ Мартынова и укажемъ на тѣ, которыя наиболѣе не согласны съ истиной. По всѣмъ изслѣдованіямъ и свидѣтельствамъ постороннихъ лицъ, собраннымъ въ біографіи поэта, составленной П. А. Висковатовымъ, и въ статьѣ нашей «Послѣдніе дни жизни М. Ю. Лермонтова», установлено, что отношенія Мартынова къ Михаилу Юрьевичу какъ въ прежнее время, такъ и въ послѣдніе дни были друже­ ственныя, и если какое нибудь житейское обстоятельство, въ родѣ совмѣстнаго ухаживанія, напримѣръ, за дѣвицей Верзилиной, вызы­ вало иногда между друзьями вспышки и пикировки, то это не нару­ шало крѣпкихъ старыхъ товарищескихъ связей, и противники враж­ довали только на почвѣ любви. Самъ редакторъ «Русскаго Архива», П. И. Бартеневъ, подтвердилъ намъ это весной 1892 года, говоря, что Мартыновъ друженъ былъ съ Лермонтовымъ до послѣдняго столкновенія, никогда и никому никакихъ жалобъ на него не за­ являлъ, уважалъ въ немъ умъ, силу воли и мужественный харак­ теръ. Въ доказательство этого онъ привелъ тотъ фактъ, что Лер­ монтовъ, какъ разсказывалъ ему впослѣдствіи самъ Мартыновъ, не задолго до дуэли пріѣзжалъ къ Николаю Соломоновичу въ степь.