Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Николай Михайловичъ Ядринцѳвъ 451 знанія, антропологіи и этнографіи въ Москвѣ», «Общества содѣй­ ствія учащимся сибирякамъ въ Петербургѣ и Москвѣ», «Минусин­ скій музей», «Енисейскій общественный музей». Была возложена еще масса частныхъ и мѣстныхъ вѣнковъ, изъ которыхъ выдѣ­ лился скромный вѣнокъ, но съ импонирующей надписью: «Народ­ ные учителя — учителю любви къ родинѣ». На могилѣ мѣстный общественный дѣятель В. Штильке сказалъ прочувствованное слово, гдѣ очертилъ покойнаго, какъ неутомимаго и мужественнаго тру­ женика, оказавшаго великія услуги Сибири. Столичныя и про­ винціальныя газеты и журналы посвятили Николаю Михайловичу пространные некрологи и прочувствованныя замѣтки; все русское общество единодушно высказываетъ чувство глубокой скорби по поводу преждевременной утраты. Восточный отдѣлъ Географиче­ скаго общества устроилъ въ память усопшаго торжественное за­ сѣданіе въ зданіи музея, гдѣ гг. Первушинъ и Поповъ сдѣлали обстоятельные доклады о жизни и дѣятельности Николая Михай­ ловича. Если Ядринцевъ незадолго до смерти такъ обрисовалъ первые шаги своей общественной дѣятельности въ цитированномъ уже выше стихотвореніи «Родина»: Едва на родину взглянулъ Своимъ влюбленнымъ окомъ, Какъ съ посохомъ назадъ пошелъ Непризнаннымъ пророкомъ... если таково было его положеніе на зарѣ юности, то закатъ его жизни былъ освѣщенъ мягкимъ и ровнымъ свѣтомъ общей любви, уваженія и признанія понесенныхъ трудовъ. Родная страна разверзла передъ великимъ патріотомъ свои нѣдра, не желая ни­ кому уступать драгоцѣннаго праха. Было бы жестокой несправед­ ливостью судьбы видѣть могилу и памятникъ Ядринцева за пре­ дѣлами Сибири, ибо именно онъ имѣлъ право высказать свой по­ смертный завѣтъ словами сибиряка-поэта— Омулевскаго: Желалъ бы я, чтобъ въ нѣдра дорогія Мой прахъ ты приняла, родимая земля. Лежать въ чужой землѣ, гдѣ люди все чужіе. Гдѣ чуждыя кругомъ раскинуты поля, Я не могу........ Б. Глинскій.