Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Николай Михайловичъ Ядринцѳвъ 445 чилъ страшную вѣсть о смерти Аделаиды Недоровны. Какъ гро­ момъ, поразило это извѣстіе Николая Михайловича; ближніе ду­ мали, что сердце его не выдержитъ боли, мозгъ не справится съ окутавшимъ мракомъ. Ядринцева, веселаго, живого, бодраго ре­ дактора газеты, не стало; передъ обш;ествомъ явился новый Ни­ колай Михайловичъ -тихій, задумчивый и грустный... «Онъ произ­ водилъ тяжелое впечатлѣніе,— сказано въ некрологѣ «Тобольскихъ Губернскихъ Вѣдомостей» ^).—Это былъ уже не прежній Ядрин- цевъ, а казался человѣкомъ, съ которымъ иногда вдругъ становится тяжело говорить, какъ тяжело иногда бываетъ дотронуться до опасно больного изъ боязни причинить ему страданіе». Такое же впечатлѣ­ ніе произвелъ онъ на сотрудника «Сибирскаго Листка», давно его не встрѣчавшаго. «Тѣ, кто давно не видалъ Николая Михайло­ вича, нашли бы въ немъ разительную перемѣну, — повѣствуетъ онъ,—передъ нами былъ сѣдой, согбенный, страшно худой старикъ съ болѣзненно-нервнымъ лицемъ. Минутами оживляясь въ разго­ ворахъ, онъ являлся прежнимъ, живымъ, веселымъ, увлекающимся Николаемъ Михайловичемъ, а затѣмъ опять имъ овладѣвала не то болѣзнь, не то усталость,—та же рѣчь, тѣ же жесты, но на всемъ печать какого-то необычайнаго для него спокойствія...»^). Горе сло­ мило и перо бойкаго публициста и писателя. Рѣчь его не зву­ читъ уже сильнымъ слогомъ, нѣтъ прежнихъ яркихъ красокъ, образовъ, а только грустныя ноты слышны въ голосѣ разбитаго невзгодами писателя. Даже открытіе Томскаго университета, этого дѣтища всей жизненной дѣятельности, которое въ другое время извлекло бы изъ-подъ его пера горячую реплику и восторженный привѣтъ, даже это событіе встрѣчаетъ онъ не съ яснымъ душевнымъ настроеніемъ: «Прошло много времени,—вспоминаетъ онъ по слу­ чаю открытія университета въ статьѣ «Свѣтлыя минуты»^),—много было пережито и перечувствовано, жизнь и смерть смѣняли по­ стоянно другъ друга. Тѣхъ, съ кѣмъ мы дѣлились радостями, нѣтъ. Слезы и теперь капаютъ на дорогія могилы, личное счастье мо­ жетъ быть утеряно, разбито, опрокинуто навсегда, но вѣдь мы хоть минуту хотѣли жить общественными радостями, мы желали счастья другимъ, грядущимъ поколѣніямъ. Отъ пережитой жизни съ ея скорбями и трагедіями не останется въ душѣ ничего, кромѣ го­ речи, тоски и отчаянія, но потребностью души будетъ всегда ожи­ даніе свѣтлаго, радостнаго, счастливаго дня для другихъ...». Оправляясь понемногу отъ постигшаго горя, Николай Михай­ ловичъ задумываетъ рядъ путешествій. Оставаться на людяхъ, гдѣ все напоминало о счастьи, котораго онъ лишился, было тяжело. •) 1894 г., 25. 1894 г., № 46. «Восточное Обозрѣніе», 1888 г., № 29. «истор. ВѢСТИ.», АВГУСТЪ, 1894 г., т. Ь7іі. 11