Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

422 Б. Б. Глинскій танинъ радостно привѣтствовалъ первые литературные шаги сво­ его молодого друга, и первый журнальный ідебютъ былъ весело отпразднованъ въ интимномъ кругу товариш;ей. Послѣ «Искры» Пи- колай Михайловичъ имѣлъ нѣкоторое касательство къ редакціи «Эпохи», въ лицѣ М. М. Достоевскаго, но постоянное сотрудниче­ ство его тамъ не состоялось. Въ тѣ дни сношеній съ редакціей «Искры» и дружбы съ Потанинымъ, можно сказать, опредѣлилась навсегда литературная физіономія Ядринцева и характеръ его по- слѣдуюш,ихъ журнальныхъ работъ. Два составныхъ элемента мо­ жно отмѣтить въ ней. Съ одной стороны—реалистическое напра­ вленіе шестидесятыхъ годовъ, съ его громкимъ требованіемъ голой правды и обличенія, съ другой стороны—«душистые цвѣты вѣнка юности», съ ея романтическими порывами и поклоненіемъ кра­ сотѣ. «Развертываясь въ началѣ шестидесятыхъ годовъ, мы усвоили любовь къ литературѣ нашихъ предшественниковъ, людей сороко­ выхъ годовъ,—обрисовываетъ свое поколѣніе Ядринцевъ въ «Сту­ денческихъ и литературныхъ воспоминаніяхъ сибиряка» («Восточ­ ное Обозрѣніе», 1884 г., iNsJM» 33 и 36). Съ точки зрѣнія органи­ ческаго духовнаго развитія общества это было богатое наслѣдіе. Мы, когда-то рѣзко разрывавшіе связи со старой литературой, дол­ жны сознаться въ концѣ, что всетаки были многимъ ей обязаны. Она проложила дорогу и научила общество интересоваться книгой, повѣстью, романомъ, критикой, поэзіей. Духъ романтизма вѣялъ на насъ при всходѣ нашей жизни, мы усвоили любовь къ искус­ ству; хорошіе стихи, прекрасные образы, доставляли намъ насла­ жденіе. Мы зачитывались съ дѣтства Пушкинымъ, Гоголемъ, Тур­ геневымъ. Не смотря на отрицаніе эстетики, мы оставались эсте­ тиками и впослѣдствіи возвратились къ ней, когда послѣдующее поколѣніе уже ничего не имѣло общаго съ ней и потеряло чутье къ красотѣ и гармоніи. Вторая черта, которую мы унаслѣдовали, это гуманизмъ романтиковъ сороковыхъ годовъ и стремленіе къ идеалу. Этотъ гуманизмъ... имѣлъ высшую форму человѣколюбія и состраданія. Подъ вліяніемъ этого гуманизма развивалась масса мягкаго чувства. Въ нашемъ воспитаніи, хотя и барскомъ, эти чувства культивировались, мы были общительны и вѣжливы. Мяг­ кость и гуманизмъ сохранялись у нашего поколѣнія, не смотря на острую моду шестидесятыхъ годовъ, съ ея базаровщиной, которой всѣ молодые люди въ свое время подражали... На пути нашихъ идеальныхъ стремленій насъ встрѣтила свѣжая литература, охва­ тивъ новую область жизни общественной. Понятно, что она еще живѣе приковала насъ. Неопредѣленныя стремленія къ идеалу нашли выходъ, подготовленный гуманизмъ располагалъ къ живому и горячему воспріятію общественныхъ вопросовъ. Мы увидѣли са­ мую тѣсную связь литературы съ жизнью... Чувствуя свои про­ бѣлы, мы охотно принимались за азбуку, изучали естествознаніе.