Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

418 Б. В. Глинскій въ сонъ... Являясь въ сибирскій городъ, онъ сразу обѣгалъ всѣхъ, знакомился съ гимназіей, со всѣми выдающимися личностями и подвергалъ все поголовной критикѣ. Осмѣивалъ ретроградовъ, кричалъ противъ взяточничества, говорилъ съ жаромъ о «прогрессѣ» и увлекалъ юношество. Онъ проповѣдовалъ ему о новой жизни, внушалъ уваженіе къ наукѣ и литературѣ, рекрутировалъ и обя­ зывалъ всѣхъ ѣхать въ университетъ, поощрялъ проблески любо,- знательности, открывалъ литературныя призванія, устраивалъ де­ баты, проектировалъ литературные вечера и т. д., и т. д. Р]му обя­ зана была въ Томскѣ масса гимназистовъ своимъ просвѣщеніемъ и стремленіемъ къ полученію высшаго образованія. «На насъ хлы­ нуло все разомъ: европейская жизнь, исторія и идеи, волновавшія Европу полвѣка. Руссо и Вольтеръ, Дидро и Даламберъ, Кондорсе— все для насъ было ново, все это разомъ вторглось къ намъ, какъ и въ жизнь Россіи. Матеріалъ былъ громадный для мысли, онъ долженъ былъ потрясти и создать цѣлое міросозерцаніе. Мы узна­ емъ цѣлый рядъ мыслителей и учителей человѣчества. Мы узна­ емъ, что для Россіи также доступно счастіе, что въ ней предви­ дится великая работа, и мы также имѣемъ участіе въ ней, какъ будущіе студенты и будущіе граждане. Какъ не забиться было юношескому сердцу!.. Самыя лучшія чувства, самые свѣжіе гра­ жданскіе восторги были пережиты въ это время и волненія и думы, проклятія старому и благословенія новому, слезы, накипав­ шія въ дѣтской груди, смѣнялись дѣтскою улыбкою надежды, вѣ­ ра въ грядущее, любовь безконечная, пламенная любовь къ чело­ вѣчеству, ко всему несчастному и обойденному, вѣра въ народное счастіе созрѣвали въ сердцѣ, какъ основа будущей религіи, какъ залогъ жизни». Живая рѣчь петербургскаго гостя пала на бла­ годарную почву въ «литературномъ кружкѣ» гимназистовъ, въ которомъ струя писательства пробивалась уже наружу. Въ ІЗ.бЯ г. молодежь была уже достаточно подготовлена къ воспріятію «но­ ваго слова»: кругомъ уже чувствовалось вѣяніе новаго времени, и.здалека доходили и въ этотъ «медвѣжій уголъ» вѣсти изъ сто­ лицы. «Проѣзжія служащія лица, студенты, появлявшіеся на ва катъ въ городахъ Сибири,—свидѣтельствуетъ Ядринцевъ,—завозили новости, слухи, и эти вѣсти въ безжизненномъ обществѣ, среди апатіи, невѣдѣнія, звучали тѣмъ рѣзче и неотразимѣе. Кто-то про­ ѣхалъ на Амуръ и закинулъ вѣсть объ освобожденіи крестьянъ, наѣхали студенты съ новыми взглядами и теоріями, проскакалъ черезъ Сибирь какой-то литераторъ. Помню проѣздъ черезъ Сибирь С. В. Максимова и впечатлѣніе, произведенное этимъ проѣздомъ: старомодные учителя въ нашемъ городѣ сдѣлали для него лите­ ратурный вечеръ, вытащивъ свои запыленныя тетради и диссер­ таціи. Здѣсь было много комичнаго, чего и не подозрѣвалъ про­ ѣзжій, но что раскрылось потомъ. Супъ и пироги готовили въ