Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Ииколай Михайловичъ Ядринчѳвъ ---- 417 Началъ приносить въ гимназію изъ обширной отцовской библіо­ теки русскихъ классиковъ, и юные гимназисты съ жадностью на­ кинулись на чтеніе и изученіе Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Тур­ генева... Создалась и своя классная литература. Ядринцевъ велъ дневникъ, записывалъ дѣтскія воспоминанія и писалъ патетическія стихотворенія; Наумовъ подражалъ Брамбеусу и Гоголю, а, позна­ комившись съ Бѣлинскимъ, вступилъ на путь критики, при чемъ на первыхъ же порахъ испыталъ свои силы въ ядовитомъ разборѣ стиховъ своего друга Ядринцева, чѣмъ огорчилъ послѣдняго до слезъ. Наумовъ первый въ классѣ прочиталъ Бѣлинскаго и познакомилъ съ нимъ товариш,ей. Это чтеніе произвело сильнѣйшее впечатлѣ­ ніе на умы томской молодежи и въ значительной степени подготовило ихъ къ воспріятію новыхъ идей, которыя привезъ съ собою изъ Петербурга и началъ пропагандировать въ томскомъ обществѣ сту­ дентъ Н. С. ПДукинъ. Пріѣздъ этойоригинальнойличности произвелъ цѣлый переполохъ въ заплѣсневѣломъ провинціальномъ болотѣ. Родомъ сибирякъ, онъ попалъ въ Петербургскій университетъ и съ головою окунулся въ широкое море тогдашней общественной жизни. Онъ цѣлый день ки­ пѣлъ злобами дня, бѣгалъ по столичнымъ редакціямъ, обличалъ общественныя злоупотребленія въ разныхъ листкахъ, сводилъ земля­ ковъ, «развивалъ» отсталыхъ и разносилъ упорствующихъ. «Вѣчно подвижной, неугомонный, впечатлительный, хватающій жадно на лету все новое, необыкновенно и быстро усваивавшій, онъ выража.лъ типъ любознательнаго и воспріимчиваго сибиряка,—такъ характери­ зуетъ его Ядринцевъ въ своихъ «Сибирскихъ литературныхъ воспо­ минаніяхъ». Узнавъ что либо, онъ дѣлался фанатическимъ поклонни­ комъ и апостоломъ новой идеи, часто не переваривъ ея вполнѣ... Общественная жизнь Петербурга его волновала, и онъ отдавался ей съ увлеченіемъ, онъ слѣдилъ съ жадностью за слухами о реформахъ и посвящалъ въ нихъ другихъ... Это былъ типъ Рудина, какъ типъ общественный, превосходный студентъ-товарищъ и невообразимый Донъ-Кихотъ въ своихъ приключеніяхъ. Онъ жилъ кипуче и будилъ жизнь въ другихъ. О людяхъ, которые не занимаются современными вопросами, отзывался съ презрѣніемъ»... Впослѣдствіи изъ этого многообѣщавшаго юноши ничего не вышло серьезнаго; онъ ни съ кѣмъ и нигдѣ не ужился, не создалъ ничего мало-мальски со­ лиднаго, растратилъ себя по мелочамъ и окончилъ свою жизнь мрачнымъ умопомѣшательствомъ. Но на зарѣ молодыхъ лѣтъ П],у- кинъ являлся выдающеюся личностью и пронесся по сибирской жизни конца 50-хъ годовъ свѣтлымъ метеоромъ. Появленіе этого новаго типа съ его живымъ характеромъ, новыми взглядами, съ его шумомъ, съ запасомъ петербургскихъ новостей и потреб­ ностью распространить ихъ, съ повѣствованіемъ о «новой эрѣ имѣло громадное значеніе для окружающей среды, погруженной