Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Николай М ихайловичъ Я д р и я ц е в ъ 415 Товарищи его по классу, по крайней мѣрѣ большинство изъ нихъ, были старше годами, превосходили его, балованнаго, ху­ денькаго и слабенькаго, силою и физическимъ развитіемъ. Много здо­ ровыхъ затрещинъ и пинковъ отъ товарищей-ахиллесовъ пришлось ему вынести и испытать. «Я былъ весьма живымъ по характеру ре­ бенкомъ,—говоритъ онъ,—обладалъ наблюдательностью и способ­ ностью подмѣчать смѣшныя стороны. Я подмѣчалъ комическую сто­ рону нашихъ ахиллесовъ-товарищей и пускался въ сатиру. За мою сатиру мнѣ жестоко мстили. Когда на доскѣ я рисовалъ мѣломъ каррикатуру на верзилу съ остроконечной головой долихоцеі{іала, вы­ совывающуюся изъ корчаги... я вдругъ видѣлъ передъ собою красное разгнѣванное лицо, а огромный кулакъ опрокидывалъ меня на полъ съ моею кистью и палитрой»... Составъ товарищей былъ самый разно­ образный: тутъ были и дѣти мелкихъ чиновниковъ, купцовъ, разно­ чинцевъ, ссыльно-поселенцевъ. Были среди нихъ ученики, которые въ свободное время торговали въ лавкахъ на базарѣ, другіе на свой страхъ и счетъ барышничали лошадьми. Гимназисты съ охотою ходили на бои, на «войнишки», существовавшія въ городѣ у мѣ­ щанъ, и, придя съ побоищъ въ классъ, съ восторгомъ и энтузіаз­ момъ передавали товарищамъ о подвигахъ’ «Заозерья» и «Зарѣчья», о доблестяхъ «Песковъ» и «Кирпичей». Эти дѣйствительныя иліады, гдѣ дѣйствующими лицами были живые представители «Заозерья» и «Кирпичей», болѣе вліяли на умственный и душевный складъ будущихъ русскихъ гражданъ, нежели полуграмотные уроки педа­ гогическаго персонала. Составъ учителей Ядринцевъ рисуетъ та­ кими красками: «это были люди, случайно занесенные въ Сибирь изъ стараго педагогическаго института и и:ъ старыхъ универси­ тетовъ, не успѣвшіе ознакомиться съ жизнью, люди безъ всякихъ стремленій, дѣти глухого, безпросвѣтнаго времени, эпохи Магниц­ каго и Шишкова». Нѣкоторые изъ нихъ были въ настоящемъ смыслѣ слова помѣшанные, другіе—калѣки и горькіе пьяницы. Одинъ изъ вятскихъ мѣщанъ, «пробившій ползкомъ дорогу», состоялъ то смотрителемъ училища, то переходилъ на службу по городской полиціи, то появлялся на гимназической каѳедрѣ. Другой то отси­ живалъ въ мѣстной больницѣ для душевно-больныхъ, то наса­ ждалъ въ классѣ плоды просвѣщенія. Одинъ изъ педагоговъ, назна­ ченный въ гимназію, пропилъ по пути слѣдованія прогонныя деньги и явился въ городъ къ начальству по этапу съ партіей каторжни­ ковъ. Часть учителей опустилась и пила горькую, другіе сошли съ ума въ убійственной провинціальной обстановкѣ, третьи помири­ лись съ своимъ положеніемъ, переженились на кухаркахъ и простыхъ бабахъ и погрузились въ тину прозаической уѣздной жизни. «Чѣмъ далѣе мы учились, тѣмъ учебникъ терялъ болѣе привлекательности,— говоритъ авторъ воспоминаній.—Мы становились все лѣнивѣе. Я за­ бывалъ уже пріобрѣтенныя до гимназіи знанія французскаго языка». у*