Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

Воспоминанія М. Ѳ. Каменской 37 — Извольте арестовать меня! Я за дерзость далъ пощечину его превосходительству... Толстой былъ преданъ суду и разжалованъ въ солдаты, но и полковой командиръ не усидѣлъ на мѣстѣ. Говорятъ, дѣдушка еще за какую-то провинность былъ вторично разжалованъ въ солдаты и оба раза опять дослужился до чина полковника. Служа еще въ военной службѣ, графъ Андрей Андрее­ вичъ Толстой женился на дѣвицѣ Барыковой, которая своимъ добрымъ вліяніемъ на него преобразовала его совершенно. Говорили, что прежде онъ спалъ на голомъ полу, на воловьей кожѣ, любилъ выпить лишнее и бывалъ порою очень вспыльчивъ, но всѣ эти гу­ сарскія замашки онъ броси.лъ изъ любви къ женѣ своей... Я узнала дѣдушку веселымъ, бодрымъ старикомъ, когда онъ служилъ совѣтникомъ въ царскосельскомъ правленіи. До этого вре­ мени онъ, вѣроятно, нсилъ въ Москвѣ, или гдѣ нибудь въ провинціи, потому что я никогда не видала его. Но и въ то время, когда онъ съ семьею перебрался на жительство въ Царское Село, мы, все- таки, не часто видались. Дѣдушка заѣзя^алъ къ намъ, когда бывалъ наѣздомъ въ Петербургѣ, и мы раза два въ зиму ѣздили повидаться съ нимъ и его семействомъ. Тогда вѣдь желѣзной дороги еще не было, а поѣздка въ экипажахъ до Царскаго стоила дорого, такъ что близко я сошлась съ семействомъ дѣдушки Андрея Андрее. вича и стала у нихъ своимъ человѣкомъ въ домѣ только съ 1831 года, когда мы переѣхали на все лѣто въ Царское. Семейство дѣдушки тогда состояло изъ жены его, тетушки Прасковьи Васильевны, трехъ дочерей: старшей Елизаветы, средней Александры и меньшой Софіи, и двухъ сыновей, которые тогда были, если не ошибаюсь, юнкерами артиллерійскаго училища. Не удивляйтесь, пожалуйста, что я жену дѣда моего называю тетушкой, а дочерей ея всегда буду называть кузинами. Я и сама не знаю, отчего это случилось, только я всегда такъ называла ихъ, должно быть, потому, что сестра Лизанька и я были почти одно­ лѣтки съ ними, и на «тетушекъ» онѣ совсѣмъ не были тогда похожи. Тетушка Прасковья Васильевна, рожденная Барыкова, была жен­ щина очень умная, образованная, прекрасная мать и хорошая род­ ственница. Кромѣ этого, маменька моя разсказывала мнѣ, что тетушка смолоду была очень хороша собой; но и я застала ее еще очень сохранившеюся; у нея были чудные, черные, большіе глаза, очень умное выразительное лицо и самая добрая ласковая улыбка... Те­ тушка жила вся въ дѣтяхъ и старалась изъ всѣхъ силъ дать имъ прочное, хорошее образованіе. Помню, какъ въ этомъ святомъ дѣлѣ сильно помогала тетушкѣ двоюродная сестра ея, дѣвица Прасковья Степановна Барыкова, которую запросто въ семьѣ всѣ называли подружески Пашенькой, и которую буквально всѣ въ домѣ обо-