Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

400 А. И. К и р п и чн и к о в ъ ХОТЯ послѣдняя, по необходимости, до нѣкоторой степени прино­ сится въ жертву первому, все же Одесса можетъ похвалиться тѣмъ, что въ ней никому не закрыта дорога къ образованію. Такимъ образомъ, окончательно разставаясь съ Одессой въ 1815 году и пожертвовавъ на Благородный институтъ всю свою аренду, да­ рованную ему за службу въ Россіи (3.260 ефимковъ, или 1.600 чер­ вонцевъ), герцогъ Ришелье могъ быть увѣренъ, что, благодаря его усиліямъ, культура едва двадцатилѣтняго города вполнѣ обез­ печена. Но въ этой ранней одесской культурѣ былъ одинъ недостатокъ по обстоятельствамъ мѣста и времени неизбѣжный и, къ сожалѣ­ нію, надолго неизлѣчимый, это—замѣтная слабость національно­ русскаго элемента. Не смотря на намѣреніе Ришелье сдѣлать обра­ зованіе въ институтѣ «преимуш;ественно отечественнымъ», русскій языкъ такъ плохо шелъ не только въ институтѣ, но и во «внѣш­ ней» гимназіи, что даже французъ Дегуровъ возмущ;ался этимъ. Да и могло ли это быть иначе, когда все начальство и въ го­ родѣ, и въ институтѣ знало порусски только нѣсколько словъ и выраженій, необходимыхъ для объясненія съ рабочими и при­ слугой? Графъ Ланжеронъ, смѣнившій Ришелье въ управленіи Одессой и всѣмъ краемъ, былъ вѣрнымъ продолжателемъ традицій своего знаменитаго предшественника; при немъ Одесса, сдѣланная въ 1817 году портофранко, богатѣла и преуспѣвала въ цивилизаціи въ томъ же не совсѣмъ русскомъ направленіи. Но самый круп­ ный фактъ въ жизни города, происшедшій въ его губернаторство — преобразованіе института и гимназіи въ лицей, указываетъ на близкую побѣду государственно-національнаго принципа надъ без­ порядкомъ разноплеменной факторіи'). Между лицеемъ и бывшимъ институтомъ съ гимназіей, есте­ ственно, много обш;аго: не только на первое время въ лицеѣ оста­ лось то же французское начальство; не только тѣ же педагогиче­ скіе принципы положены въ основу устава, но сохранилась въ значительной мѣрѣ и прежняя биф уркац ія , дѣленіе учебнаго за­ веденія на двѣ школы: внутреннюю, съ дорогимъ пансіономъ, и внѣшнюю. Тѣмъ не менѣе лицей представляетъ огромный шагъ впередъ, и прежде всего—въ количественномъ отношеніи: вмѣсто сотни учаш;ихся, мы въ немъ имѣемъ штатъ въ 120 пансіонеровъ и, по крайней мѣрѣ, въ 250 «постороннихъ питомцевъ», и средства заведенія были на столько хороши, что оно дѣйствительно могло наилучшимъ по времени и мѣсту способомъ учить и воспитывать ') Объ основаніи и исторіи лицея, кромѣ вышеуказаннаго, см. <Сороколѣтіе Ришельевскаго лицея, 1817—1857. Одесса. 1857. Составилъ инспекторъ лицея Іосифъ Михневичъ>.