Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

382 P . И. С ѳм ѳ н т к о в ск ій страхъ сосѣдямъ, склоннымъ относиться пренебрежительно къ его могуществу и вліянію. Только съ этой точки зрѣнія и выясняется истинный смыслъ тѣхъ одъ Ломоносова, въ которыхъ онъ призы­ ваетъ земныхъ властителей Златой наукамъ вѣкъ возставить И отъ пр еврѣн ія избавить Возлюбленный россійскій родъ; или обращается къ Фридриху Великому со словами: Парящій слыша шумъ орлицы, Гдѣ пышный духъ твой, Фридерикъ? ■Прогнанный за свои границы, Еще ли мнишь, что ты великъ?.. Лишенный собственныя власти, Еще-ль стремишься въ буйной страсти Вселенной наложить яремъ? Очевидно, надо соверщенНо утратить чувство исторической пер­ спективы, чтобы не понимать, какой восторгъ должны были вы­ звать во всѣхъ патріотически настроенныхъ русскихъ людяхъ по­ бѣды, одержанныя нашимъ оружіемъ во времена Ломоносова, впер- вые положившія прочное начало вліянію Россіи въ совѣтѣ евро­ пейскихъ державъ. Вѣдь это было время, когда всюду въ Европѣ къ Россіи относились пренебрежительно, когда представители вто­ ростепенныхъ державъ пользовались при дворахъ Людовика XV или Густава II гораздо большимъ почетомъ, чѣмъ представитель такого обширнаго государства, какъ Россія. Стоитъ только пробѣ­ жать реляціи Кантемира, чтобы убѣдиться, какъ мало уважалась въ то время Россія. Сколько усилій потребовалось, напримѣръ, только для того, чтобы добиться признанія императорскаго титула за русскими монархами. Россія въ то время только еще успѣла вну­ шить уваженіе своимъ ближайщимъ сосѣдямъ: Турціи, Польшѣ, Швеціи. Даже самъ Петръ Великій, одолѣвшій Швецію, вынужденъ былъ при Прутѣ смириться предъ военнымъ могуществомъ' Турціи. А Петръ Великій вѣдь былъ, какъ и остался до сихъ поръ, истин­ нымъ героемъ въ глазахъ русскихъ образованныхъ людей: и Кан­ темиръ, и Ломоносовъ относились къ нему, какъ къ полубогу. Они, какъ выразился Ломоносовъ, Не вѣрилй, что онъ единъ отъ смертныхъ былъ. Но въ жизнь его уже за бога почитали. Вѣдь, по убѣжденію русскихъ образованныхъ людей, какъ вы­ разился тотъ же Ломоносовъ, ...мы бы въ лодочкѣ на лужѣ чуть сидѣли, Когда-бъ Великаго Петра мы не имѣли. Кантемиръ, какъ и Ломоносовъ, оба признавали себя лишь не­ достойными учениками этого великаго учителя и вмѣстѣ съ тѣмъ думали только о томъ, какъ бы способствовать продолженію того