Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

374 P. И. С ѳм ѳн тк овск ій кто нибудь со стороны назоветъ насъ невѣжественными за то, что мы не уяснили себѣ громадныхъ заслугъ поморскаго рыбака, уди­ вившаго не только Россію, но и всю Европу геніальностью своей натуры. Правда, нѣкоторые выпутываются изъ указаннаго нами противо­ рѣчія весьма просто. Они говорятъ: да, Ломоносовъ былъ, несомнѣнно, великій человѣкъ, натура геніальная, замѣчательный ученый, но, какъ поэтъ, онъ немного значитъ, ибо онъ творилъ не по вдох­ новенію свободнаго художника, а подчиняясь тѣмъ или другимъ личнымъ выгодамъ: онъ былъ собственно не поэтъ, а придворный пѣвецъ, не отецъ русской цоэзіи, а болѣе или менѣе искусный для своего времени составитель оффиціальныхъ хвалебныхъ одъ... Однако, произнести подобное сужденіе значитъ вычеркнуть Ло­ моносова изъ числа свѣтилъ русской поэзіи и отвести ему очень скромное и далеко не почетное мѣсто въ нашей изящной словес­ ности. Этому опять противорѣчитъ и наше чувство, и наше такъ сказать, инстинктивное пониманіе заслугъ Ломоносова предъ род­ нымъ словомъ. Замѣчая это, мы стараемся устранить противорѣчіе въ нашихъ сужденіяхъ слѣдующею оцѣнкою поэтическаго даро­ ванія Ломоносова. Мы говоримъ, что по отношенію къ формѣ Ло­ моносовъ сдѣлалъ для русской поэзіи очень много: онъ замѣнилъ тяжелый силлабическій стихъ тоническимъ, однообразный размѣръ чрезвычайно разнообразнымъ и свободнымъ. Но на этомъ очевидно останавливаться нельзя, потому что въ этомъ отношеніи истиннымъ реформаторомъ, теоретическимъ и практическимъ, является не Ло­ моносовъ, а Тредьяковскій, а Тредьяковскаго, конечно, только въ насмѣшку можно назвать однимъ изъ первостепенныхъ русскихъ поэтовъ. Впрочемъ, форму можно понимать въ болѣе широкомъ смыслѣ. У Тредьяковскаго не найдется, пожалуй, ни одного стиха, который могъ бы произвести сколько нибудь сильное впечатлѣніе на современнаго читателя, а у Ломоносова ихъ найдется не мало. Стоитъ ли напоминать о такихъ стихахъ, какъ начало знамени­ той оды: о ты, что въ горести напрасно На Бога ропщешь, человѣкъ... какъ его восторженный гимнъ въ честь науки, въ которомъ онъ приглашаетъ своихъ соотечественниковъ показать. Что можетъ собственныхъ Платоновъ И быстрыхъ разумомъ Невтоновъ Россійская земля рождать... какъ его воззваніе къ правящимъ: Храните праведныхъ заслуги И милуйте сиротъ и вдовъ... Давайте страждущимъ отраду. Трудамъ законную награду.