Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

364 В о с п о м и н а н ія А. А. Н и л ь ск а г о шеніемъ ВЕродолженіе двадцати трехъ лѣтъ. Это былъ талантъ самородный, возбуждавшій, однако, удивленіе одною странностью; у него были двѣ крайности — или онъ былъ въ порученной ему роли безукоризненно хорошъ, или просто-таки никуда не годенъ. Средины не существовало. Изъ замѣчательно исполняемыхъ имъ ролей можно назвать роль писаря Ягодкина (ком. «Паутина»), квартальнаго (ком. «Благородные люди»), Черемухина-отца (ком. «Омутъ»), не говоря уже про пьесы Островскаго, въ которыхъ онъ всегда бывалъ превосходенъ. Въ жизни это былъ весьма подвижной, веселый, занимательный человѣкъ, не лишенный ума и наблюдательности. Онъ удачно поль­ зовался своей оригинальной манерой говорить и постоянно старался выражаться такъ, чтобы производить непремѣнно смѣхотворное впечатлѣніе. Это была его слабость, однако, весьма простительная, такъ какъ, кромѣ удовольствія, она ничего никому не причиняла. Онъ считалъ насущною для себя потребностью каждое лѣто ѣздить за границу, гдѣ и проживалъ всѣ свои зимнія сбереженія. Петръ Ивановичъ одѣвался всегда у перваго портного и строго слѣдовалъ модѣ. Любилъ курить дорогія сигары и пить хорошее вино. Такъ же не прочь былъ проводить ночи въ веселой компаніи за широкимъ кутежемъ. Будучи холостымъ, онъ никогда не воз­ вращался домой ранѣе 5—6 часовъ утра, постоянно говоря: — Если я возвращусь къ себѣ раньше, то дворникъ меня не впуститъ въ ворота, приметъ раннее мое возвращеніе за болѣзнен­ ный зловѣщій симптомъ и, пожалуй, направитъ прямо въ боль­ ницу душевнобольныхъ. Я вѣдь никогда еще рано домой не воз­ вращался... Когда онъ училъ свои роли, которыя, кстати слѣдуетъ замѣтить, онъ всегда превосходно зналъ, никому не было извѣстно. Квартира его была не велика, но уютна и со вкусомъ обста­ влена дорогой мебелью и изящными бездѣлушками. Не умѣя играть ни на одномъ музыкальномъ инструментѣ, онъ обзавелся цѣннымъ піанино, за которое никто никогда не садился. Да и трудно было добраться до его клавишей, благодаря тому, что Зубровъ чуть ли не на другой день послѣ покупки потерялъ ключъ, которымъ было замкнуто піанино, и не потрудился его найти, кажется, до самой смерти. По поводу его привычки поздно возвращаться домой, мнѣ при­ поминается такой забавный, хотя и безцеремонный съ его стороны, случай. Многихъ изъ нашей труппы пригласилъ какъ-то зимой къ себѣ въ гости не безызвѣстный журналистъ, водевилистъ и балетоманъ А. Н. Похвисневъ. У него собралось большое общество. Многіе засѣли за модную тогда «стуколку», за которой и пробыли вплоть до самаго ужина, Послѣ ужина опять сѣли за игру, про­ должавшуюся до слѣдующаго дня. Былъ уже девятый часъ утра.