Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

354 В о с п о м и н а н ія А. А. Н и л ь ск а г о отчего голова Павла Васильевича получила необычайно огромный видъ; лицо его выпачкалъ красной краской и вообще сдѣлалъ изъ его физіономіи нѣчто такое, что самъ Васильевъ чуть не лоп­ нулъ со смѣху, осматривая себя въ зеркало. Если же ко всему этому прибавить испанскій костюмъ, то уморительная каррикатура на Гораціо будетъ вполнѣ законченной. Не осмѣливаясь ослушаться трагика, обладавшаго внушитель­ ными кулаками и крайне безпокойнымъ характеромъ, Васильевъ въ своемъ безподобномъ гримѣ не показывался никому до самаго своего выхода на сцену. Но когда онъ появился передъ глазами многочисленной публики, собравшейся на гастроль знаменитости, то весь театръ въ патетическомъ мѣстѣ разразился дружнымъ смѣхомъ. Рыбаковъ положительно остолбенѣлъ. Онъ съ дикимъ ужасомъ взглянулъ на Гораціо и весь затрясся, какъ въ лихо­ радкѣ. Въ свою очередь, перетрусилъ и Васильевъ, предчувствуя, что эта продѣлка не можетъ пройти для него безслѣдно. Однако, собравшись съ духомъ, онъ до конца выдержалъ свое каррика- турное изображеніе роли и, чуть не уцѣпясь за дебютанта, началъ расхаживать за нимъ по сценѣ. Ничего не понимая, Рыбаковъ по­ пятился въ сторону—Васильевъ за нимъ, Рыбаковъ въ другую— Васильевъ тоже. Наконецъ, Рыбаковъ прямо-таки началъ метаться по сценѣ, а Васильевъ все отъ него не отстаетъ. Публика неудер­ жимо хохотала, Николай Хрисаноовичъ бѣшено скрежеталъ зу­ бами, а Павелъ Васильевичъ продолжалъ съ наивнымъ выраже­ ніемъ лица подавать реплики. Кое-какъ картину окончили. Не успѣли опустить занавѣса, какъ Васильевъ бросился въ уборную и заперся въ ней. Рыбаковъ яростно кричалъ: — Гдѣ этотъ негодяй? Дайте мнѣ этого душегубца, я изъ него надѣлаю котлетъ! Явившійся антрепренеръ еле-еле успокоилъ расходившагося гастролера, а когда пошелъ объясняться съ Васильевымъ, то встрѣ­ тилъ энергичный отпоръ со стороны своего трагика, который вну­ шительно замѣтилъ ему: — Самъ виноватъ! Не смѣй дѣлать ни малѣйшаго замѣчанія этому молодцу? Почемъ онъ знаетъ, какъ надо гримироваться и какъ слѣдуетъ играть въ трагедіи... Онъ вѣдь комикъ... — Комикъ, но не сумасшедшій... Такимъ эѳіопомъ можно за­ гримироваться только на любительскомъ спектаклѣ въ больницѣ для душевнобольныхъ?.. Знаю я, что это нарочно, что это подвохи... Для послѣдующихъ актовъ Васильевъ перегримировался; однако публика не могла впродолженіе всего спектакля забыть его пер­ ваго явленія и все время посмѣивалась. Въ общемъ впечатлѣніе получилось невыгодное, благодаря чему Рыбаковъ на другой же день уѣхалъ изъ этого города, не желая продолжать гастролей, такъ неудачно начавшихся.