Исторический вестник. 1894 г. Том LVII.

350 В о с п о м и н а н ія А. А. Н и л ь с к а г о Въ серьезныхъ коническихъ роляхъ онъ былъ очень хорошъ, но поклонники увѣрили его, что олицетвореніе драматическихъ характеровъ ему удается лучше. Павелъ Васильевичъ наивно вѣрилъ этому и считалъ себя трагикомъ, въ силу какихъ-то ро­ ковыхъ обстоятельствъ принужденнымъ играть комическія роли. Послѣ многихъ хлопотъ и настаиваній, ему стали поручать дра­ матическихъ героевъ. Онъ былъ въ нихъ крайне слабъ, а иногда и прямо невозможенъ, но самообольш,еніе было такъ велико, что онъ не замѣчалъ этого и продолжалъ домогаться овладѣть дра­ матическимъ репертуаромъ. При исполненіи драматическихъ ролей онъ впадалъ въ провинціализмъ, притягивая на сцену все отри­ цательное въ искусствѣ, т.-е. ходульность, утрировку и мело­ драматическій паѳосъ. Это онъ называлъ играть «нутромъ». Чуть не въ каждомъ словѣ и каждомъ жестѣ онъ былъ противо­ естественъ, и чтобы выразить свою «нутряную» игру, онъ, читая трогательные монологи, обыкновенно дѣлалъ такія продол­ жительныя паузы и такъ усердно всхлипывалъ, что положительно ставилъ втупикъ играющихъ съ нимъ актеровъ. Павелъ Васильевичъ обладалъ замѣчательною способностью копировать всѣхъ и каждаго. Эта копировка была не простымъ передразниваніемъ, но высоко-художественнымъ воспроизведеніемъ извѣстнаго субъекта, со всѣми его привычками, манерами, раз­ говорами и даже образомъ мыслей. Смотря на Васильева, изобра­ жающаго кого либо, поражаешься бывало вѣрностью передачи и безусловно соглашаешься, что представляемый имъ иначе не можетъ ни говорить, ни думать. При этомъ слѣдуетъ замѣтить, что все это передавалось въ уморительно смѣшномъ видѣ. Разсказы Павла Васильевича о различныхъ приключеніяхъ, видѣнныхъ или испытанныхъ имъ самимъ, были всегда полны интереса и юмора. Не смотря на свой капризный, несносный нравъ и на неуживчивый характеръ въ стѣнахъ театра, Васильевъ въ обществѣ, однако, былъ занимательнымъ собесѣдникомъ и превосходнымъ разсказчикомъ. Впрочемъ, отъ общества его слиш­ комъ часто отнимали карты; онъ былъ страстнымъ охотникомъ до всевозможныхъ азартныхъ игръ, въ которыхъ, однако, былъ неизмѣнно несчастливъ. Мнѣ помнится очень забавный его разсказъ о шуллерахъ, которые въ старину постоянно разъѣзжали на волжскихъ паро­ ходахъ, спеціально для обыгрыванія простодушныхъ пассажировъ. — Переправлялся я изъ Рыбинска въ Самару,—говорилъ Павелъ Васильевичъ.—На пароходѣ, по обыкновенію, было очень много народу, между которымъ сновали хищническія физіономіи Шуллеровъ, устраивавшихся на пароходѣ почти подомашнему... Послѣ нѣсколькихъ часовъ ѣзды пассажиры раздѣлились на группы. Очень многіе спустились въ каюты, гдѣ можно было